ѵ 281 ♦ й во взаимной духовной любви, какъ братья и сестры, потому что это соблазнительно и подозрительно для мірскихъ. Всѣ такъ и поступали. Я же. какъ глава и учитель, имѣлъ себѣ духовною сестрою или женою Пелагію, а свою за кои нуЮ жену, или какъ у насъ называли, плотскую отстранилъ. «Послѣ т >го. какъ началось мое скорбное житіе съ подобной мнѣ грѣшницей Пелагіей, навязанной мнѣ Анастасіей, я сначала чувствовалъ стыдъ и страхъ, ожидая наказанія отъ бога... Но однажды мы собрались, со всѣми на гаимо с- общипками на молитву и пѣніи... Вдругъ, во время молитвы, на меня спустился въ видѣ облака какой-то теплый паръ съ сильнымъ благоуханіемъ,—и по всему тѣлу я ощутилъ а іясность,,. Чрезъ это я увѣрилъ себя, что я не согрѣшилъ, такъ, значитъ, и должно мнѣ жить по приказанію Анастасіи. ч>ь эгого погибельнаго часа совѣсть моя совершенно замерла и заснула, въ мнѣ, и я спокойно предавался сквернѣ, считая это духовною любовію. А другихъ, впрочемъ, опасался учить дѣлить тоже, чтобы не поселить въ нихъ отвращенія Но они. сами собою, но времени, каждый, утопали въ этой зловонной тинѣ, потому что нельзя же быть огню вмѣстѣ съ сѣномъ. Такими темными дѣлами заканчивалось каждое наше собраніе, когда мы ложились всѣ, попарно, какъ бы не замѣчая въ эгомъ ничего преступнаго. Когда кто-нибудь изъ согрѣшившихъ смущался обличеніями совѣсти и исповѣдь; валъ свой грѣхъ, то Трифонъ въ оправданіе его говорилъ: «если и грѣшники дозволяютъ себѣ удовольствія плоти, то намъ, праведнымъ и духовнымъ, простительнѣе по нуждѣ дѣлаемое». Отсюда у него и всѣхъ насъ выходило такое ученіе: своимъ священникамъ не каяться на духу въ этихъ дѣлахъ, а если случится, то покаяться гдѣ нибудь, на сторонѣ, на богомольѣ, въ монастырѣ, или у незнакомаго духовника. Послѣ этого всякій спокойно предавался тайному разврату». «Жена моя законная, Наталія, которую я уже совершенно оставилъ, со слезами опять начала умолять меня оставить всякія сборища, а жить по закону божію въ семействѣ*, го-г 4;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4