«я г>е.^ >*’• Р• «‘вѵг. 163 ❖ тѣло ея найдено было въ ранахъ.... Чтобы ей потерпѣть и и докончить подвигъ!. Тогда угодила бы богу, а теперь мучится»-... Всѣмъ этимъ разсказамъ я дивился и вѣрилъ. Но дядя какъ-то холодно отнесся къ нимъ, и это не прошло мимо чуткаго моего вниманія!. Однажды старшій братъ послалъ меня въ Кольскій уѣздъ для разныхъ закупокъ. Мнѣ было около шестнадцати лѣтъ. Въ это время была рекрутчина. «Вотъ, Ѳедоръ Михайловичъ, мнѣ надобно сына отдать въ солдаты», сказалъ мнѣ одинъ православный крестьянинъ. «Полно, возразилъ я, ты въ состояніи нанять рекрута». «Нѣтъ! отвѣчалъ добрый крестьянинъ, что богу свѣча, то Государю слуга». Это выраженіе вѣрно-подданническаго чувства, которое было вмѣстѣ и религіознымъ, поразило меня. И доселѣ живо представляется мнѣ этотъ бѣдный крестьянинъ, съ такой любовію жертвующій сына Царю и Отечеству!. На семнадцатомъ году, я намѣревался выполнить мое давнее намѣреніе, то есть, уѣхать для спасенія души на какой либо необитаемый островъ. Но отецъ мой вдругъ велѣлъ мнѣ собираться вмѣстѣ съ нимъ въ Петербургъ». Царя увидимъ тамъ»! сказалъ онъ между прочимъ. Желаніе видѣть Царя заставило меня отложить на время мое намѣреніе. Хотя въ числѣ отличій нашего толка отъ другихъ было между прочимъ-не молиться за Царя- но мы любили его искренно, какъ Отца дорогаго Отечества. Вообще въ старообрядцахъ сильна привязанность ко всему родному, и я искренно убѣжденъ, что не только живущіе въ Россіи, но даже укрывающіеся въ Австрійской и Турецкой странахъ любятъ Царя и Россію и никогда не пойдутъ противъ родныхъ братьевъ. Итакъ, увлеченный желаніемъ видѣть Царя, я оставилъ свое горделивое намѣреніе ѣхать на необитаемый островъ и вмѣсто его попалъ въ жизненный водоворотъ шумной нашей Сѣверной Столицы. По пріѣздѣ въ С.-Петербургъ, мы остановились въ часовнѣ нашего толка, извѣстной подъ именемъ Зеленковской Родитель мой оставилъ меня на попеченіи настоятеля, поручивъ мнѣ вести торговыя дѣла нашего дома. Зараженный і Г'\\* і
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4