103 •ГЧ*. встрѣтилъ между прочимъ и слѣдующее. Ради краткости приведу два примѣра изъ книги, называемой Златоустъ, изъ поученія святого Іоанна Златоустаго о страстѣхъ Господнихъ, въ недѣлю 5 ю Поста: «И еще время настоитъ постное, должны есмы непорочны быти, да пріимемъ достойнѣ тѣло и кровь Господню, яко люто есть христіаниномъ нарещися, а не пріимати тайнъ Христовыхъ, иже и невѣрнымъ подобны, и армены нарече, иже, самоохотно небрегуще сиасеніе, причастія удаляются». Ниже: «Аще же кто живя чистѣ и въ покаяніи, а не пріемлетъ тайнъ Христовыхъ, не можетъ спастися. Рече бо Господь: ядый Мою плоть и піяй Мою кровь во Мнѣ пребываетъ, и Азъ въ немъ». Не задуматься надъ такими словами невозможно. То я все говорилъ, что мы добродѣтелями и добрымъ житіемъ пріобщимся тѣла и крови Христовой; а тутъ вдругъ оказывается, что какъ ни живи, а не причастишься—спасенъ не будешь. Но вѣдь мы теперь лишены!—утѣшилъ я себя. Проходитъ немного времени, и мнѣ попадаются въ той же книгѣ, во второмъ словѣ о блудномъ сынѣ, сіи слова: «Не гладъ хлѣба, но еже не слышали словеси божія, и нача лишатися, еже не иріяти части святыхъ честныхъ тайнъ, иже не боятся бога: а боящимся бога никогда нѣсть лишенія». Значитъ, старообрядцы не боятся бога и не слушаютъ святого Христова спасительнаго Евангелія! —подумалъ я; а если бы боялись, то и не лишились бы священства и пріобщенія Христовыхъ тайнъ! Потомъ мнѣ пришло въ голову, что мы хотя и говоримъ: «теперь время плача и рыданія», а никогда не плакали и не рыдали; что наши отцы хотя иногда и называютъ себя простецами, а дѣлаютъ не простецкія дѣла: собираютъ соборы, уставляютъ законы, отлучаютъ и вновь прощаютъ; а въ одномъ письмѣ въ Казань такъ назвали себя свѣтилами міру и пастырями церкви. Вотъ я и думаю про себя: вѣдь и я былъ отцомъ; такъ неужели я тогда былъ свѣтиломъ міру и пастыремъ церкви? Да кто же меня поставилъ въ пастыри? Не самозванцемъ ли я тогда былъ?—Самозванцемъ. Также нельзя было не задуматься и о слѣдующемъ. Назы-щг -4Н
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4