своему рѣшенію, то послѣдній отвѣтилъ такъ: „если ангелы съ неба придутъ и будутъ возвѣщать мнѣ иначе противъ того, что есть въ Писаніи, и въ чемъ я такъ твердо убѣдился, и тогда я не поколеблюсь1,1. Николаевъ просилъ священниковъ даже о томъ, чтобы при ихъ публилныхъ диспутахъ съ раскольниками ему дало было право дѣятельно участвовать въ этихъ спорахъ, давать вопросы и отвѣты раскольникамъ, такъ какъ, по увѣренію Николаева, ему лучше нашего извѣстны всѣ изгибы души ихъ, ихъ тонкости, извороты, ихъ хитрость и лукавство; на что, конечно, со стороны священниковъ послѣдовало полное и охотное согласіе. Нельзя не назвать это явленіе отраднымъ и знаменательнымъ. Оно въ состояніи произвести шатаніе въ расколѣ, а православныхъ укрѣпить въ вѣрѣ ихъ. Это счастливое событіе можетъ служить, съ одной стороны, достаточнымъ духов- нымъ вознагражденіемъ, а съ другой—сильнымъ ободреніемъ и подкрѣпленіемъ въ дальнѣйшей борьбѣ съ расколомъ. Поучительно и умилительно было и самое присоединеніе къ православной церкви этого Николаева. Николаевъ испо- вѣдывался въ грѣхахъ своихъ и причастился Св. Таинъ въ великій четвертокъ 2-го апрѣля 1887 г. Мѣстный священникъ Миртовъ произнесъ предъ причащеніемъ сильное и приличное случаю поученіе на текстъ Св. Писанія: Моисее! Моисее, не прикасайся сѣмо, иззуй прежде сапоги отъ ногъ твоихъ и въ заключеніе поученія сдѣлалъ обращеніе къ новоприсоединенному. На слова священника Николаевъ вслухъ всего православнаго народа, съ глубокимъ чувствомъ, дрожа- щим'ь отъ слезъ голосомъ отвѣчалъ: «Отецъ духовный и всѣ православные христіане! Извѣстно вамъ, что я болѣе 10 лѣтъ находился въ отчужденіи отъ церкви божіей, болѣе 10 лѣтъ гнушался ея. И во все это время какихъ какихъ только тяжкихъ хулъ не изрыгали мои нечистыя уста на святую церковь божію, на ея спасительныя таинства, на ея богомъ поставленныхъ пастырей! Сердце мое содрагается, когда вспомню все это. Но теперь, благодареніе богу, вызвавшему меня изъ тьмы пагутнаго раскола къ свѣту истины,-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4