67 — * * * Взоръ, замирающій въ безбрежности, Изгибы устъ полубольной, И тонъ какой-то грустной нѣжности И оздохъ, овѣянный весной,— Все, какъ тогда. И въ отдаленности Звучащій покаяньемъ звонъ Трепещетъ былью старой склонности, Поетъ про старый, смутный сонъ. Онъ снился мнѣ подъ вздохи звонницы, Подъ крикъ вернувшихся грачей И приходилъ ко мнѣ въ безсонницы Безвѣстно-глохнувшихъ ночей. Какъ раньше: взоръ въ кругахъ безбрежности,. Изгибы устъ полубольиой, И тонъ какой-то грустной нѣжности, И вздохъ, овѣянный весной. / * * * і / Я люблю занавѣску окна, За которымъ и пѣсня и свѣтъ, И на бѣломъ кускѣ полотна Грустной дамы одной силуэтъ. И лампадки безтрепетный свѣтъ Передъ кругомъ старинныхъ иконъ И, какъ чей-то глубокій завѣтъ, Въ мягкихъ сумеркахъ тонущій звонъ. Я люблю брилліанты міровъ Въ опрокинутой зыби небесъ. И дрожанье непонятыхъ словъ Въ рощѣ—темной и полной чудесъ. И въ серебряномъ свѣтѣ луны Рядъ давнишнихъ могильныхъ крестовъ— Они словно раздумья полны Надъ былымъ-прожитымъ мертвецовъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4