сенье подкатили къ дому о. Леонида на разукрашенной ленточками и бубенчиками тройкѣ и увезли матушку кататься. О. Леонидъ остался въ домѣ одинъ. Оканчивался день прощальнаго воскресенья. Отецъ Леонидъ отслужилъ положенную по уставу вечерню. Церковь была полна народа. По установившемуся древнему обычаю, всѣ прихожане просили у своего отца духовнаго прощенія и благословенія. Изъ храма всѣ разошлись по домамъ и масляничный разгулъ кончился. Въ селѣ все стихло, на полѣ ни одной души. Сумерки кончились и совсѣмъ стемнѣло. Отецъ Леонидъ подходилъ и къ окну, выходилъ нѣсколько разъ и на крыльцо, ожидая Людмилу Леонидовну; но ни звука колокольчиковъ, ни саннаго скрипа ѣзды не было слышно. Въ ожиданіи жены, онъ вспоминалъ прошедшее, не видя радости въ настоящемъ. Ходя по комнатѣ, онъ мысленно переживалъ невозвратные счастливые годы дѣтства въ домѣ своихъ родителей. Припоминалось о. Леониду, какъ, во время его дѣтства, въ прощальное воскресенье его матушка, а вмѣстѣ съ нею и онъ, просили прощенія у родителя, и какъ родитель, благословляя ихъ обоихъ, взаимно просилъ простить его!.. Вспоминалось ему, какъ затѣмъ входила прислуга въ комнаты и тоже просила у всѣхъ прощеніе. Въ этотъ великій день, послѣ многоядной масляницы, всѣ ложились рано и этотъ вечеръ тишины и нравственнаго упокоенія—такъ и воскресалъ передъ отцемъ Леонидомъ. А вотъ, думалось ему, вѣроятно и его сослуживцы и товарищи—тоже оканчиваютъ нынѣшній день такъ, какъ приходилось ему оканчивать его въ родительскомъ домѣ... И тяжело становилось на сердцѣ молодого батюшки при мысли о прошломъ и при переживаніи настоящаго. Чтобы заглушить душевную тоску, отецъ Леонидъ, ходя по комнатамъ, началъ пѣть: „Помощникъ и покровитель4, но и пѣніе гимна не утѣшало его... 82
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4