скимъ дѣвицамъ значеніе ленты, столь ихъ удивившей и плѣнившей. Самъ отецъ Зиновій въ блестящей ризѣ, привезенной ему въ подарокъ сыномъ ректоромъ, съ крестомъ въ рукахъ, а протодіаконъ съ чашею св. воды стояли у возведенной арки близъ папертей храма. Всѣ пѣвчіе съ своимъ регентомъ также уставились въ этомъ мѣстѣ. Иподіаконы—нѣсколько впереди. Народъ по обѣ стороны... Вдали показалась поднявшаяся пыль... Всѣ примолкли. Сильнымъ карьеромъ скакалъ урядникъ. Онъ лихо соскочилъ со своей лошадки и раздвинулъ народъ по обѣимъ сторонамъ. За урядникомъ вскорѣ подъѣхалъ отецъ благочинный. Вслѣдъ за ними становой приставъ; а въ нѣсколькихъ саженяхъ отъ экипажа пристава, ѣхала карета съ преосвященнымъ. Позади его ѣхало не менѣе десяти экипажей со свѣтскими властями. Маленькіе колокола низенькой арзамазовской церкви давно трезвонили опытной рукой лучшаго во всемъ приходѣ звонаря Петра Зиновьева... Но вотъ остановилась карета. Изъ нея первымъ вышелъ отецъ ректоръ Никаноръ, и опытной рукой помогъ преосвященному выдти изъ экипажа. Иподіаконы въ одинъ моментъ облачили епископа въ мантію, подавъ ему посохъ. Пѣвчіе запѣли входную: „Достойно есть“. Подъ стройное пѣніе своего привычнаго хора вошелъ владыка во св. храмъ, при чемъ при входѣ въ паперти храма, приложился ко кресту изъ руки отца Зиновія и окропилъ себя св. водой. Не ускользнула отъ опытнаго взгляда владыки искусно устроенная изъ цвѣтовъ арка съ духовной надписью. Убранствомъ храма преосвященный былъ приведенъ въ умиленіе. При пѣніи „Достойно^, владыка приложился къ мѣстнымъ иконамъ. За симъ взошелъ въ алтарь, снялъ мантію и надѣлъ рясу. Здѣсь онъ принялъ собравшееся духовенство, обласкалъ отца Зиновія и, назначивъ служеніе всенощной въ семь часовъ, вышелъ изъ алтаря 20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4