хрусталь, блюда поварскія. Пообѣдалъ я у пріятеля, распростился, а пріѣхавъ въ свое село къ ушатамъ и лоханямъ и вспомнивъ о пріятелѣ, взгрустнулъ на свою долю. Прошло лѣтъ десять послѣ этого случая; я опять былъ въ губернскомъ городѣ и представь себѣ: пріятель мой встрѣчается мнѣ оборваннымъ, постарѣлымъ, желтымъ, сѣдымъ. Я бы его ни за что не узналъ, но узналъ онъ меня. Опять распросы: какъ, что... — Уволили отъ службы, въ свое время не съумѣлъ скопить и вижу теперь черный день. Дай, братъ, рубликъ,— восемь человѣкъ дѣтей, нужна квартира, пропитаніе, не знаю пережить какъ, хоть въ петлю полѣзай! Вынимаю кошелекъ, достаю рубль, отдаю его товарищу, бывшему важному барину, и вижу, какъ изъ его глазъ покатились слезы. Такая перемѣна въ жизни тоже не легка! Когда въ этотъ разъ возвратился домой (домикъ у меня уже былъ уютенъ и тепелъ),—и мнѣ мое положеніе представилось такимъ хорошимъ, что я лучшаго и желать ничего не хотѣлъ. Или бывало соберется насъ человѣкъ десять на праздникъ, все свой братъ—попы, выпьемъ бражки, попоемъ пѣсенокъ, уляжемся всѣ на полу на сѣнѣ безъ церемоніи и политики, толкуемъ цѣлую ночь про архіереевъ, ректоровъ, инспекторовъ,—и такъ чувствуется на душѣ легко, хорошо, именно чувствуешь себя въ своей сферѣ. Вотъ нынче время стало какъ-то не то: и на праздники ѣздятъ другъ къ другу іереи, и разговоровъ бываетъ много, но все не то, что бывало,—нѣтъ искренности, простоты и той патріархальности, которая царила въ былое время. Ачего терпѣть я не могу, такъ это картежной игры, которой предается нашъ братъ, и въ храмѣ Божіемъ выелуженную копѣйку проигрываетъ за зеленымъ столомъ!... 106
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4