Князя Дмитрія Тимоѳеевича Трубецкаго въ Троицко-Сегріевой лаврѣ. Слѣдовательно, надписаніе на гробахъ и даже на надгробныхъ камняхъ происходило случайно; иногда даже не ставилось вовсе камня: напримѣръ, въ Кирилловскомъ монастырѣ, о могилѣКнязя Діонисія Ѳедорочвиа Панецкаго сказано: «камени на немъ нѣтъ». Остается объяснить причину той особеной преданности, какую Князь Д. М. Пожарскій оказывалъ, во все продолженеі своейжизни, Спасо-Евөиміевскому монастырю. Во первыхъ, родъ его ведетъ свое происхоежндеі изъ здѣшнихъ странъ- именноизъ Стародуба или Кляземскаго городка близь гор. Коврова, бывшаго въ Суздальской области. Во вторыхъ, большая часть помѣстій и вотчинъ Пожарскихъ находилась въ сосѣдствѣ. Князь Дмиртій Михайловичъ живалъ здѣсь часто, что доказывается разными хозяйственными заведеніями во многихъ селахъ. Даже къ главнѣйшему своемуподвигу—освободить Москву отъ Поляковъ, онъ вызванъ былъ изъ Суздальской вотчины ‘) . Въ самомъ Суздалѣ, въ кремлѣ, имѣлъ онъсобственный домъ, какъ объ этомъ отыскалось извѣстіе въ писцовыхъ книгахъ. Въ третьихъ, родители его были похоронены въ Евѳиміевскомъ монастырѣ, что доказывается мѣстомъ изъ современной лѣтописи, которая вмѣстѣ даетъ намъ и понятіе о степени его преданности: отправившись изъ Ярославля въ походъ подъ Москву биться съ врагами Отечества, онъпоручилъ рать Князю Ивану Андреевичу Хованскому иКосьмѣ Минину, а самъ отъѣхалъ въ Суздаль— помолиться Всемилостивому Спасу и чудотворцу Евѳимію, и у родительскихъ гробовъ проститься 8). По довеедніи до свѣдѣнія Государя Императора открытій графа А. С. Уварова, разрѣшено было Святѣйшимъ Синодомвъскрыть гробницу, въ которой предполагались смертные останки Князя Дмитрія Михайловича. Для исполненія сего назначена былаособаякоммиссія, состоявшая изъ Преосвященнаго чался послѣ него черезъ 26 лѣтъ. Несомнѣнно, что сынъ завѣщалъ положить свои бренные останки ие подалеку отъ знаменитаго родителя своего. Знаменитый родъ Пожарскихъ по мужской линіи пресѣкся въ 1684 г. со смертію Князя Юрія Ивановича Пожарскаго, умершаго бездѣтнымъ. Въ 1871 году найдены еще камни, подъ западною монастырскою стѣною, употребленные на водосточные жолоба и на починку фундамента; на первомъ надпись: „Лѣта 7117 (1609 г.) мая въ 26-й день на память святаго апостола Карпа единаго отъ семидесятъ преставися рабъ Божій, бояринъ Князь Никита Андреевичъ Хованскій во иноцѣхъ Нифонтъа . Это значитъ особый камень, кромѣ выше приведенпой надписи на гробѣ Князя Никиты Андреевича Хованскаго. На второмъ: „Лѣта 7130 (1622 г.) мая въ 26-й день, на память святаго апостола Карпа, преставися рабъ Божій бояринъ Князь Иванъ Андреевичъ Хованскій" . Камни эти одинаковаго качества—известковые, одинаковой формы и величины, вышиною 13 вершковъ, шириною 8 не съ большимъ и толщиною 1Ѵ2 вершка, сведенные въ верху коносуобразно. Надпись вязью по срединѣ камней, которая уцѣлѣла отъ того, что, при закладкѣ въ стѣну, они обращены были съ другой задней стороны. На камняхъ замѣтны слѣды бывшей синеватой окраски, какъ и надъ помянутымъ надгробнымъ камнемъ съ именемъ Князя Ивана Дмитріевича Пожарскаго. Никита Андреевичъ и Иванъ Андреевичъ—Кпязья Хованскіе, были родные братья,—первый изъ нихъ—зять Князя Дмитрія Михайловича, а послѣдній—вѣрный и храбрый защитникъ престола Царскаго отъ крамольниковъ и поляковъ во время междуцарствія и сподвижникъ самого Князя Дмитрія Михайловича Пожарскаго при спасеніи Москвы и Отечества; ему, вмѣстѣ съ Мининымъ, Пожарскій поручалъ, между прочимъ, и главное начальство надъ всѣмъ ополченіемъ, когда выступая изъ Ярославля для избавленія Москвы отъ поляковъ, отправлялся въ Суздаль па богомолье. По умиреніи Отечества и восшествіи на престолъ Царя Михаила Ѳеодоровича, Князь Иванъ Андреевичъ, за услуги свои, награжденъ былъ саномъ боярина (Историч. опис. Суздал. Спасо-Евѳиміева монаст. Л. Сахарова. Владиміръ 1878 г., стр. 22—23). О М. П. Погодинъ и другіе писатели упоминаютъ, что Пожарскій вызванъ былъ изъ села Нижнято-Ландеха, въ 120 верстахъ отъ Нижняго-Новгорода и 150 отъ Суздаля. Новѣйшія изслѣдованія объясняютъ другое. По указанію М. П. Погодина, Пожарскій, израненный, отъ Троицы былъ отвезенъ въ село свое Нижній-Ландехъ, разстояніе котораго отъ Нижняго дѣйствительно равняется указаннымъ въ лѣтописи 120 верстамъ. Но это село, говоритъ И. Е. Забѣлинъ, по челобитью вѣрноподданнаго польскому королю и королевичу Григорья Орлова было отнято у Пожарскаго за его измѣну и отдано челобитчику 17-го августа 1611 г., то есть почти наканунѣ собраиія въ Нижнемъ ополченія (Собр. Госуд. грам. т. 2, № 267). Мы полагаемъ, говорится далѣе, что Дмитрій Михайловичъ проживалъ въ то время въ своей родовой вотчинѣ и дѣдинѣ, именно въ Суздальскомъ уѣздѣ-селѣ М у грѣевѣ, которое лежало на древней (верхней) дорогѣ изъ Суздаля въ Нижній, также во 120 верстахъ (Мининъ и Пожарскій И. Е. Забѣлина. М. 1883 г., стр. 316 и 317). 2) Труды Владимір. Губер. Стат. Комит. вып. V, 1866 г., стр. 106.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4