b000002657

99 Глава 4. Октябрь 1941 – январь 1942 в квартирах. Только с продовольствием стано- вилось всё хуже. 12 сентября бомба попала в Ба- даевский универсам, где был самый большой склад продовольствия. Тогда же по карточкам стали выдавать меньше продуктов, но люди не посчитали это чем-то особенным. Война как-никак, приходиться ограничивать себя. Фашистские войска продвигались всё ближе и 19 сентября остановились в десяти километрах от города. 22 сентября 1941 года Гитлер заявил: «Санкт-Петербург должен быть стёрт с лица Земли. Мы не заинтере - сованы сохранять жизнь гражданскому насе- лению». ГЛАВА 4 Октябрь 1941 – январь 1942 В октябре жители уже почувствовали острую нехватку продуктов питания, а в ноябре начался настоящий голод. Первые обмороки, первые смерти от истощения, первые случаи людоедства. В ноябре у Агриппины пропало молоко. Люсе ещё можно было дать кусочек мокрого хлеба с добавлением целлюлозы и опилок, жмых или даже обойный клей, если как следует вымочить его в воде. Она неподвижно сидела в углу и жевала какие-то крошки. Но чем кор- мить грудного младенца? Невозможно описать словами отчаяние матери. А тут ещё бомбёжки, погода ужасная, и с каждым днём всё холодней. Пока не выпал снег, можно было ездить на поля, собирать свекольную ботву или гнилую картошку. Вскоре не стало и этого. В домах сначала отключили электричество, потом воду. За водой приходилось ходить на Неву. Это было невыносимым мучением. За весь световой день Агриппина успевала сделать два дела: отстоять в многочасовой оче- реди за кусочками хлеба по карточкам и схо- дить на Неву за водой. Каждый раз она боялась, что не вернётся, и её девочки останутся одни. Вернее, с этой непонятной женщиной, Ваниной женой. Помощи от неё было немного, а мораль- ной поддержки – вообще никакой. Каменная лестница, засыпанная снегом и многократно политая водой, превратилась в ледяной скат трёхметровой вышины, отпо - лированный, гладкий, наклоненный под углом в сорок пять градусов. Даже здоровому человеку одолеть его было бы не просто. Женщины, еле живые от многомесячной голодовки, карабкались по нему с тяжёлыми вёдрами, полными воды, карабкались, держась друг за дружку, ползли по нему на коленях, на четвереньках, пролива - ли воду, скатывались вниз и снова ползли. Это была нескончаемая битва за воду, битва с мно - жеством жертв. Похожие на безобразные кучи тряпок, внизу лежали вмёрзшие в лёд трупы тех, кому так и не удалось подняться. Так описывает этот ежедневный кошмар жителей осажденного города Николай Чуков- ский в знаменитом романе «Балтийское небо».