b000002656

же порядку тягольной разверстки, даже въ томъ случаѣ, если-бы по­ мѣщикъ совсѣмъ не мѣшался въ распорядки общины, что бывало, однако, весьма обычнымъ явленіемъ. По всей вѣроятности, тягольная раскладка явилась результатомъ взаимнаго соглашенія помѣщика и крестьянъ, выработана ими совмѣстно и удовлетворяла обѣ стороны, представляя единственный исходъ изъ неразрѣшимой дилеммы жить такъ, чтобы и волки были сыты, и овцы цѣлы. Съ цѣлью наиболѣе производительно распредѣлить рабочія силы, помѣщикъ соединялъ и дѣлилъ семьи, женилъ парней и дѣвокъ съ такимъ разсчетомъ, что­ бы получить наибольшее число тяголъ и сильныхъ семей. Оплошав­ шихъ тягольниковъ онъ снабжалъ рабочимъ скотомъ, чтобы они могли обработать свой надѣлъ и господскую пашню, отнимая даже иногда лишній скотъ отъ богатыхъ семей и отдавая бѣднымъ. Подъ давле­ ніемъ такихъ условій сложился тягловый характеръ крѣпостной кресть­ янской общины и удержался, въ большинствѣ случаевъ, до сего вре­ мени съ нѣкоторыми измѣненіями. Этотъ тягловый характеръ глубоко проникъ даже въ организацію крестьянской семьи, въ видѣ, напр., оброка, который вносили женщины „въ семью“ *). Когда 60-е года сняли путы крѣпостнаго режима, крестьянская община задумала освобо­ диться и отъ тягла, напоминавшаго ей ненавистный порядокъ. Такъ, д. Дубровицы, при освобожденіи отъ крѣпостнаго права, смѣнила тяг­ ловую раскладку на ревизскія души, но затѣмъ снова должна была воз­ вратиться къ тяглу. Такіе же случаи мы наблюдали въ Александровскомъ и Покровскомъ уѣздахъ (Пр. Вл. губ., в. II, стр. 336, и в. III, стр. 95), а В. И. Орловъ приводитъ массу случаевъ, гдѣ крѣпостныя общины, послѣ освобожденія крестьянъ, перешли отъ тягольной раскладки къ налич­ нымъ душамъ, но это привело только къ ужасной путаницѣ, которая заставила ихъ воротиться къ привычной для нихъ тягловой разверсткѣ (Сборн. статист. свѣдѣн. по Москов. губ., томъ IV, в. I, стр. 13 и 14). Все это указываетъ, насколько трудно отрѣшиться крестьянской общинѣ отъ тягловой крѣпостнической организаціи. Исчезли причины, которыя ее создали, но осталась привычка къ ней, весь складъ кресть­ янскаго обычнаго воззрѣнія, отъ котораго отказаться не такъ легко. Тѣмъ не менѣе, два общества помѣщичьихъ крестьянъ перешли къ *) Такъ, наир., въ Нагорской водост.., во время крѣпостнаго права, женщина должна была не только обшивать мужа и дѣтей, но и платить въ семью „оброкъ“. Деньги для этого оброка она выручала отъ продажи льна и холстовъ. Съ уничто­ женіемъ крѣпостнаго права вскорѣ исчезъ и этотъ обычай; за крестьянкой оста­ лась лишь обязанность обшивать мужа п дѣтей. 25