2бо коварства сокрылся бы вЪ свои вертепы я ущельи, и гонимый получилЪ бы наконецъ себѣ воздаяніе, еслибЪ только особливыми судьбами вышняго Провидѣнія верьховная власть, соединясь сЪ любомудріемъ, низвергнула сЪ П ресто ла гнусный порокЬ оскорбленныхъ правЪ человѣчества. Всѣ пути кЪ славѣ были бы от« верстыми тогда народу, естьлибЪ только МонархЪ слѣдовалъ по всѣмЪ стезямЪ кЪ оной, когдабЪ остроуміе пера его превратилось вЪ премудрость, дѣеписаніе в'Ь исгпиниу И стихотворство вЪ превосходнѣйшую склон» ноешь. Всѣ наперстники фортуны учинились бы тогда совершенно искренними , а Государственная политика нелицемѣрною , когдабЪ Государь покусился сорвать со зрака лжи личину ласкательства и со зрака обмана личину политики. Невинность не стала бы никогда утопать вЪ слезахЪ предЪ ея судіями, а правосудію не было бы нужды вовсе проливать кровь ему подсудимыхъ, будебЪ МонархЪ начелЪ отзываться о всякой тяжбѣ, что оная есть адское сѣмя, а о производителяхъ таковыхЪ дѢлЪ, что имЪ надлежитъ помирать гладомЪ* СверьхЪ того, всякЪ изЪ подданныхъ могЬ бы совершенно ободренЪ быть сильно наипо- хвальнѢйшимЪ любочестіемЬ и тогда, когда бы МонархЪ сей удостоивалЪ своего вниманія послѣдней) изЪ его подданныхъ равномѣрно, какЪ и сажаю *Ф нему приближеннаго $ ког*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4