2 3 4 силахЪ никак* пребывать долго вся человѣческая природа. Но тѢмЪ менѣе возможно было обрѣсти то посреди ГрековЪ, гдѣ все вообще завысило токмо отЪ единаго лишь самонравія надменнаго, ослѣпленнаго и жестокосерднаго множества, которое вдавалось во всякое невоздержное житіе и кое осуждало все то завтре в'Ь необычайной ярости, что выхваляло нынѣ само сЪ восхищеніемъ. Наи- болѣежЪ невидно было сего преимущества ВЪ Аѳинахъ, гдѣ власть народная не имѣла себѣ вовсе никакихъ предѣловъ, а правительство носило одно токмо пустое имя, и гдѣ , всѣ узаконеніи Ареопага, или верьховыаго Совѣта, были презираемы, а приговоры онаго ,уничтожаемы тогда, сколь скоро не нравились они своевольной черні^, всѣ стеченіи коси ничто иное дѣйствительно были, какЪ токмо однѣ лишь торжественныя пригла- Теніи кЪ сущей несправедливости. Но несравненно безопаснѣе напротивъ того бываИЛпЪ всѣ граждане вЪ Республикахъ смѣшеннаго рода правленія , а наипаче вЪ тѢхЪ Аристократическихъ Государствахъ , кои наиболѣе уподобляются долговременною продолжительностію своихЪ законовъ и изящнымъ достоинствомъ ихЪ владычества умѣренному во веемЪ самовластію, и чрезЪ то самое превосходятъ всѣ протчіе рода Республиканскаго правленія. ВЪ подобномъ омо»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4