2 0 9 самые яко бы , какЪ щишаюшѣ они о себЪ самихЪ, кои учинили все, кон изобрѣли вес и кои произвели наконецъ все вЪ дѣйство. Между различными, ничемЪ неоспоримыми по ихЪ мнѣнію, примѣрами несмысленнести чужестранныхъ повѣствуютъ флорентнн- скіе жители и понынѣ еще сЪ нѣкоторымЪ восхищеніемъ о случившейся у нихЪ яко бы нѣкогда исторіи одного Россійскаго дворянина вЪ кабинетѣ всякихЪ рѣдкостей Г: Барона Стоша. Надзиратель над'Ь онымЬ, показывая ему разныя тамЪ любопытныя вещи, указалЪ между протчииЪ также н грудное изображеніе Барона: ,,ВотЪ портретѣ дзоего Господина, сказал?) онЬ разсматривавшему все пристально чужестранцу. ,,Не уже ли это такая древность, опросилъ его потомЪ дворянин'!, Россійскій сЪ видомЪ великаго знатока вЪ художествахъ?,, Но несравненно болѣе еще того превосходидпЪ посту нокЬ духовника Карла ІІІго, Короля Испанскаго, учиненный имЬ вЪ библіотекѣ МедицееЪ. Сей духовникЪ , будучи францисканскій реформатѣ, сопровождалъ младаго сего Принца вЪ Италію вЬ то самое время, когда оный отправился т у д а для воспринятая вЬ свою власть всѣхЪ Тосканскихъ земель; и какЪ онЪ былЪ одинЪ токмо такой изЪ всѣхЪ препровождавшихъ того Принца, котораго наружность заставляла совершенно почитать II
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4