іоб сидскихЪ писемЪ. Нѣсколько изЪ французскихъ матрозовЪ, говоритъ онЪ, приставъ тамЪ кЪ берегамъ нѣкогда и сошедЪ на твердую землю вѣ томЪ мѣстѣ за покупкою вЪ ономЪ овецЪ, были тотчасЪ тогда представлены предЪ сего Государя, когда онЪ, находясь подЪ деревомъ, распоряжалЪ всѣми дѣлами своего владѣнія. ОнЪ сидѢлЪ вЪ то время на своемЪ Престолѣ, то есть, на нѣ- коемЪ пнѣ, сЪ подобною совершенно великому Моголу надмѣнностію : окрестЪ его стояли трое или четверо человѣкъ онаго стражей, вооруженныхъ деревянными копьями; а голову его покрывалъ небольшей величины подсол- нешникЪ. Чрезмѣрная чернота кожи его и нѣсколько притомъ обвѣшенныхъ по тѣлу различныхъ колецЪ составляли все онаго украшеніе и Госпожи , его супруги. При веемЪ томЪ однакожЪ ие оставлялъ Владѣлецъ сея области распрашивать пристально матрозовЪ , говорятъ ли обѣ немЪ безпрестанно во франціи ? Я могЬ бы впротчемЪ распространить И болѣе еще главу сію множествомъ подобныхъ дурачествЪ и различныхъ нелѣпостей,» но я прекращаю здѣсь все сказанное мною вы. дне, вспомнивЬ остроумный отвѣтЪ Вител~ ліевЪ на вопросЪ, сильный привести каждаго зій немалое смущеніе, сдѣланный ему нѣкогда Калигулою^ который дерзалЪ безЪ зсякахо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4