иЪ придворному столу, который бываетъ не многимЬ чемЪ лучше праздничнаго стола мастеровыхъ людей. СамЬ свѣтлѣйшій Князь довольствуется особыми яствами, ошЪ которыхъ не вкушаетЪ ничего никто изЪ гостей онаго ; а рзвно тому изволитЪ кушать ояЬ и вино также совсемЪ особое, когла напро» Т иеЬ того вся вообще бесѣда его купно со всѣми онаго приспѣшниками должна быть однѢмЪ ; ѣмЪ довольна, что лишь ни подано ей будепіЪ изЪ милости ош'Ь буфета Его Свѣтлости. Когда Татарскій Х анЪ , который не ИмѣепіЪ даже опредѣленнаго мѣста единовременному своему пребыванію и который зкивет'Ь однѢмЪ лишь токмо хищничествомЪ, наѣстся до сыта вЬ его ставкѣ лошадинымъ мясомЪ и кобыльимЪ молокомЪ , т о обыкновенно повелѣваетъ онЪ кричать во все горло своему Герольду, что по воли Его Свѣтлости не возбраняется тогда и всѢмЪ владѣтельнымъ ОсобамЪ, КнязьямЬ и разнымъ вельможамЬ, на земной поверьхности пребывающимъ, вкушать также пищу каждому по своему благоразсужденію. Но мало , надѣюсь , бывает!» вЪ свѣтѣ примѣровъ столь неумѣреннаго высокомѣрія, каковое описано вЪ нѢкоторомЪ Арабскомъ Владѣльцѣ на берегахъ Гвинейскихъ, коего вваяство превозноситъ до небесЬ авторъ Пер-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4