87 — личные враги новаго Императора изъ благоразумія скрыли негодованіе свое подъ личиною наружнаго удовольствія. Юліанъ произнесъ длинную рѣчь , говорилъ о добровольномъ избраніи его на царство , о своихъ высокихъ достоинствахъ, о довѣренности и привязанности къ нему согражданъ. Словамъ его рукоплескали всѣ Сенаторы ; они не могли не признать Государя , окруженнаго толпою вооруженныхъ ходатаевъ. Юліанъ , сопровождаемый пми, прибылъ, во дворецъ. Первый предметъ , поразившій его взоры , было тѣло Пертинаксово , разпростертое на мѣстѣ убійства и умѣренная трапеза , изготовленная предъ тѣмъ покойному на ужинъ ; на одно смотрѣлъ онъ равнодушно , на другое взглянулъ съ презрѣніемъ, далъ великолѣпное пиршество , и до глу- бокой ночи забавлялся зрѣлищемъ извѣстнѣйшихъ плясокъ того времени. Между тѣмъ , когда рой царедворцевъ удалился и онъ остался одинъ , окруженный мракомъ и тишиною ; • то грусть овладѣла его душою , и не дала ему вкуситъ сладости безмятежнаго сна ; онъ безъ сомнѣнія размышлялъ, о судьбѣ предшественника и раскаивался въ неблагоразумномъ честолюбіи своемъ; его опасеніе было не безъ причины. Воины , покрывшіе его порфирою, стыдились собствен-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4