— 140 воина не было такой противу положно- сти съ приличіемъ, господствовавшимъ при ; дворѣ Императорскомъ. Знаки Государевой милости , вмѣсто того чтобы усилить признательность Максимина , возпламеняли только его честолюбіе , которому принесъ онъ въ жертву своего благодѣтеля , похитилъ его корону и былъ бичемъ и ужасомъ своихъ подданныхъ. Хищникъ, неполу- чивтій ни малѣйшаго воспитанія, имѣлъ наружность суровую и составлялъ разительную противоположность съ Александромъ., котороГі въ обхожденіи своемъ былъ привѣтливъ и ласк'овъ. Зная выгоды, неразлучныя съ принятымъ обращеніемъ и другими качествами , которыхъ онъ не имѣлъ , жесток й Максиминъ положился совершенно на о і,ну привязанность войска , и съ неутомимымъ безчеловѣчіемъ преслѣдовалъ своихъ подданныхъ. Стараясь всемѣрно изі ладить воспоминаніе о низкомъ своемъ прои хожденіи , онъ губилъ всѣхъ, кои были свидѣтелями онаго не различая лицъ, оскорблявшихъ его прежде сбоимъ пренебреженіемъ отъ тѣхъ , кои содѣйствовали его возвышенію. Враги н друзья были равно въ глазахъ его виновны. Магнусъ , Сенаторъ , отправлявшій уже званіе Консула, доблестями своими навлекъ насебд подо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4