® Часть первая древности есть, находимЪ мы знаки крайней дикости, КтомужЪ и изобрѣтеній новѣйшихъ временЪ, морецлаващемЪ учиненныя, открыли намЪ вездѣ множество кародовЪ, НмѢющихЪ предЪ скотомЪ мало преимущества ; потому что не было, имЪ еще случая, обхожденіемъ сЪ разумными народами умножить, позкщній своихЪ И понятій ; и ежели извѣстій Господина Георгія Вилгелма, Стеллера о. мнргихЪ ЖивущихЪ народахЪ н% остров&хЪ лежащихЪ, между Камчаткою, и Америкою, подлинникомъ мною читанныя, со временемЪ на свѢшЪ изданы будутЪ , т о не инако какЪ ужаснущьсд надлежитъ, увѢдавЪ толь странной житія образЪ человѢкоподобных'Ь тварей, БЪ семЪ первѢйшемЪ состояніи естественны^ вольности, или лучще сказать, вЪ первой дико-, сгаи, долженствующей предЪитти естественной вольнррши, не воображали себѣ люди другЪ друга принуждать, дабы жить по своей волѣ. По*, нятій принужденія и.воли не суть таковы, чтобЪ они ихЪ тогда жЪ имѣть могли $ и хотя, они вЪ шомЪ, или другомЪ дѣлѣ , или вЪ какой пищѣ одинЪ другаго отгонять, могли, но сіе есть принужденіе, оставить желаніе свое, а не принужденіе, чтобЪ желаніе, имѣть, и жить по врлѣ другаго; да и не имѣли они тогда и причины дѣлать другому принужденія. ЧѢмЪ меньше, познаніе, тѢмЪ меньше всегда и надобность о $•. 4\ Состояніе естественныя вольности началось, тргда , когда люди столько познанія и понятія получили , что разумЪ ихЪ оказываться начйлЪ. Не можно никакой твари вольною почесть , когда она не знаетЪ ни себя , ни своего €ытія, ни своея вольности. Однако по всему правда* ВЪ неряомЪ «ОСЩ.ОЯНГИ естественныя вольности бы-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4