МолвилЪ онъ, толь необыкновенное щастие МожетЬ быть скоро исчезнетъ. Попугай ошвѣчалЪ: да. Слово сіе поразило Зади га ; но КакЪ онЪ былЪ добрый ФизнкЪ, и не почитадЪ попугаевЪ за ПророковЪ, то ско« ро успокоился у и началЪ отправлять свою’ должность какЪ умѣлЪ. Всѣ-почувствовали священную властб ЗаконовЪ, во никто не почувствовалЪ тяго- сти его чина. Голосы вЪ Диванѣ были свободные, каждый ВизирЪ могЪ обЪявляшь свое мнѣніе, и ЗадигЪ за то не гнѣвался. Когда онЪ судилЪ какое дѣло , то не онЪ судилЪ, но законы ; но когда законы чрезЪ мѣру были строги, то онЪ умѣрялЪ оныя с б о и м Ъ человѣколюбіемъ ; а когда законъі были недостаточны, тогда онЪ дѣлалЪ своею премудростію новые, которые всякЪ йочелЪ бы Зороастропыми . Всѣ інзроды ошЪ него имѣютЪ сіе великое правило, что лучше оправдать виннаго , нежели осудишь невиннаго,- ОнЪ вЪрилЪ, что законы сдѣланы етолькожЪ для помощи, сколько для страха гражданамъ. Главное его дарованіе было у- мѣть изЪискивать1истину, которую всѣ люди стараются помрачить. СЬ первыхЪ дней своего вступленія вЪ должность показалЪ ©нЪ сіе великое дарованіе на самом’Ь дѣлѣ.с
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4