на встрѣчу, и сказалЪ громко , что стихи его негодны. Задигу то ни мало не было досадно, потому что онЪ никогда не хо- тѣлЪ почитаемь быть хорошимъ стихот вор- цемЪ; но былЪ онЪ неутѣшенЪ видя себя осужденію, яко злодѣя, во оскорбленіи величества, и заключенныхъ вЪ темницу красавицу и двухЪ свонхЪ друзей за злодѣяніе, котораго они не сдѣлали. Ему не позволено было говорить, потому что листокЪ его говорилъ. ТаковЪ былЪ законЪ вЬ Вавилонѣ. Повели его на казнь сквозь великое множество любопытныхъ, изЪ копюрыхЪ никто не смѣлЪ о немЪ сожалѣть , и которые метались наперерывЪ, чтобЪ примѣчать изЬ его лица, сЪ бодростію ли онЪ идетЪ на смерть. Родственники его печалились токмо для того, чшо имЪ вЪ наслѣдство ничего не оставалось. Три части имѣнія взяты были на Царя, а четвертая ошда«» на завистнику. ВЪ то время, когда онЪ пріуготовлялся кЪ смерти , царской попугай слетѣлЪ сЪ балкона и сѣлЪ вЪ З а д игопомЪ саду на розовый кустЪ. Туда вѣтромЪ принесло сЪ близЪ стоящаго дерева персикЪ: оный у- яалЪ на другую половинку бумажки , на которой писаны были стихи, и бумажка
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4