было исполнено такимЪ чувсшвІемЪ, какак Семирино з чшобЪ когда, прелестнѣе чьнлибо уста; выражали толь нѣжныя мысли, словами толь умильными, которыя влагаемы были горячимЪ’ чувсшвіемЪ' великаго благодѣянія, и слэдкимЪ восхищеніемъ законныя любви. Рана ея была легкая, она веема скоро выздоровѣла. ЗадигЪ былЪ раненЪ гораздо опаснѣе; стрѣла попавшая, подлѣ: глаза, сдѣлала ему глубокую рану. Семира токмо и Молила боговЪ о исцѣленіи своего любезнаго. Гла за ея были день и ночь- орошаемы слезами , во ожиданіи сЪ нетерпѣливостію того времени* кЪ которое глаза Задигопы могли бы наслаждаться-, ея взорами;, но приключившійся отЪ той раны нарывЪ приводилъ глазЪ вЪ; великую опасность: Послали вЪ МемфисЪ но славнаго врача Гермеса , которой пріѣхалЪ сЪ великою свитою. ОнЪ о- смотрѣлЪ вольнаго, и обЪявилЪ, что онЪ главам лишится; предеказалЪ день н часЪ, вЪ который сей печальный случай сбудется; Еже- либЪ то былЪ правый: глазЪ, говорилъ опЪ, * бы вылѣчилЪ; но раны лѣваго глаза неиз- цѣльны. Весь Вавилонъ. сожалѣя о нещастТи &адиго, удивлялся глубокому знанію Гермеса. Два дни спустя нарывЪ прорвался самЪ собою. Задигъ выздоровѣлъ совершенное
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4