Но какЪ могЪ ты оставить свою су«’ йругу? Бѣдныя мы! забываютЪ насЪ вЪ самое шо время, когда мы чаемЪ, что Приобрѣли священное право быть болѣе любимы. Наши слезы не токмо не приводятъ вЪ жалость непостоянныхъ нашихЪ почитателей; но слезы имЬ досаждаютЪ, отгоняюпіЪ ихЪ. Не разсуждая1, такЪ лд мы , какЪ они легкомысленны, они жела- ЮігіЪ, чтобЪ вЪ тожЪ время и наша любовь- кЪ нимЪ охладѣла, когда имЪ измѣ^ нить угодно будетъ. Но я оставляю1 более- открывать тебѣ мое сердце а изображеніемъ горестнаго своего состоянія приведу іпебѣ хотя то1 на память, что Клеона еще жива .... Подлинно, я еще жива', ежели жизнію назвать можно отчужденіе общества человѣческаго и всѣхЪ веселостей...» СтавЪ омерзѣніемЪ моего пола, стыдомЪ ближ«* нихЪ, презрѣніемъ великаго числа варва* ровЪ ругающихся впадшею вЪ сѣти невинностію , скрываю я отЪ всѣхЪ свои слезы в ст ыдЪ , убѣгаю присутствія моихЪ по- другЪ, дабы плакать во уединеніи ; тре« иещу каждую минуту, чтобЪ не признали меня сами тѣ, у которыхЪ природа ю сердце побуждаютъ меня искать утѣшеніи
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4