Возвожу орошенные глаза слезами кЪ сей высотѣ, сЪ которой я низпала, и не вижу кромѣ пропасти, ззЪ которой я погребена пребываю. Когда воспоминаю сей день, вЪ который легковѣрное мое сердце плавало вЪ восхищеніи; вЪ который оплетенная обЪя- шіемЪ рукЪ твонхЪ висѣла я на твоихЪ устахЪ, вЪ который, преклонясь на твою грудь, омочала ее радостными слезами; когда воспоминаю часЪ, вЪ который л_ю« бовь и утѣхи уже ко уготованному олтарю насЪ ожидали : о щастіе! вопію, для чего сердце мое тебя познало? Но я тогда люби, была любима, могла всего желать, надѣяться всего, и все чувствовать. Теперь .... что мнѣ осталось? снедающее желаніе и мрачное отчаяніе. Протекайте спѣшно^ вы надмѣру долгіе дни, во отрад\ бѣдной Клеонѣ: послѣдняя минута ея жнзни будетЪ первая ея покоя .... Но увы! сколь удаленЪ ошЪ меня покой ! О ежели бы ѣдкая старость внезапу пожрала черты лица моего! ежели бы блѣдность распростерлась по моимЪ щекамЪ! можетЪ быть, чшобЬ я тогда утѣшилась. Для чего проливать слезы V* зло» щастнал Клеона , могла бы я себѣ сказать*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4