БабукЪ, хотя СкиѳЪ и посланникъ ду*» ха, увидѣлЬ, что когда останется еще вЪ Персеполѣ, забудетЪ Ііпуріила для ТеоньГ. ОнЪ сдѣлался благосклоннымъ кЪ городу, котораго народЪ уже началЪ казаться ему добронравенъ, учтивЪ и благодѣтеленъ £ хотя вЪ прочемЪ вѣшренЪ, склоненЪ кОзло» Словію и тщесЛавенЪ. ОнЪ боялся чтобы Персеполь не былЪ разоренъ, боялся й того, что онЪ во отйѣпіЪ обЪ ономЪ скажешЪ* ВотЪ какЪ онЪ предпріялЪ дать отвѣтЪі велѣлЪ сдѣлать лучшему ваятелю Изо все-» го Города, небольшой истуканЪ* сложенный изо ВсѣхЪ МеталловЪ, изо всякаго рода глины, и каменьевЪ самыхЪ дорогихЪ я самыхЪ простыхЪ. ОвЪ принесЪ оный кс? Ітуріилу. Сокрушители вы, сказалЪ онЪу сей прекраснтн истуканѣ длятого f чшО онЪ не весь йзЪ золота и алмазовЪ? Іту-* ріилЪ тотчасЪ сіе выразумѣлЪ. ОнЪ по- ложилЪ чтобЪ и не думать о поправленіи Персеполя, и оставить слѣтЪ, какопЪ есть; для того, говорилъ онЪ, что ежелн не псе хорошо, то псе посредственно. И т акЪ оставили Персеполь по прежнему, и БабукЪ отнюдЪ не намѣренЪ былЪ жаловаться по примѣру Іоны, который разгнѣвался, что не разорена Ниневія. Но бывЪ три дни во
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4