еамЪ вЪ себѣ нроизаесть нн чувствованій, ни воображеній, онЪ все заимствуетъ, печаль и веселіе прмходишЪ ему оіпЪинуду, такЪ какЪ и самое его бытіе. ЗадигЪ уднвлядся, жакимЪ обрззомЪ человѣкЬ, сдѣлавшій щолико дѣлЪ прошивЪ здраваго разума , могЪ толь основательно разсуждать. НапослѣдокЪ, по толь пріяпі- номЪ и наставительномъ собесѣдованіи, хозяинъ прозоднлЪ двухЪ своихЪ гостей вЪ назначенный имЪ покой , благодаря Бога пославшаго ему двукЪ толь премудрыхЪ и добродѣтельныхъ человѣкЬ. ПодносилЪ онЪ вЬ подарокЪ имЪ децги толь благороднымъ И непринужденнымъ видомЪ , что оное не могло не нравиться. ПустыниикЪ оныхЪ нс принялЪ, и говорилъ ему , что онЪ сЪ нимЪ прощается , имѣя намѣреніе отправиться вЪ ВавилонЪ до свѣта. Разставаніе ихЪ было жалостно, апаче ЗадигЪ ощущалЪ вЪ себѣ почтеніе п великую любовь кЪ тол* достойному человѣку. Пустынникѣ и онЪ, по ошшеств'іи вЪ свой покой , долго хвалили хозяина. На разсвѣтѣ старецЪ разбудилЪ сзоего товарищи. Время ити, говорилъ онЪ; ио когда еще всѣ вЪ глубокомъ снѣ находятся , хочу я оставить сему человѣку знакЪ моего почтенія 1
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4