олыхала, что природа особзмЪ моего состоянія даепіЪ видЪ величества, которыя од- вимЪ СЛОВОМЪ и ОДНИМЪ взглядомъ приво» дятЪ вЪ глубокое почтеніе дерзнувшихъ иногда преступить оное. Я говорила какЪ Царица, но со мною поступали какЪ сЪ невольницею. ГирканецЪ, не удосшоивЪ меня ни словомЪ, сказалЪ черному своему евнуху, что я бѣшеная , однаКожЪ ему нравлЗось . ОнЪ поручилЪ меня его попеченію , повелѣвая давать мнѣ пищу и питіе любимыхЪ ему женЪ, дабы тѣмЪ способствовать жЪ полученію лучшаго цвѣта, и сдѣлать достойнѣе его благосклонности, «Ъ тому дню, вЪ который ему меня почтить угодно будетЪ. Я говорила ему, что сама себя умерщвлю; а онЪ отвѣчалъ со смѣхомЪ, что за то люди сами себя не убиваютЪ, ta что онЪ кЪ шакимЪ разговорамъ уже прн- выкЪ. И такЪ онЪ оставилъ меня, посадя какЪ попугая вЪ клѣтку. Какое состояніе для перьвой Царицы вЪ свѣтѣ, а еще болыіг для сердца принадлежащаго Задигу ! При сихЪ словахЪ упалЬ онЪ на ея колѣни, и орощалЪ ихЪ слезами. Астарта подняла его сЬ видомЪ любовнымЪ, и продолжала шакЪ: я видѣла себя во власти варвара, и соперницею сумозбродной женщины,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4