36 Ну! ты, Олень, скажи, кто прежде былЪ шаковЪ? — Я былЪ охотникѣ ЛюблюпсовЬ: ВЪ отЪѢзжемЪ полѣ маінь когда звѣрей травила, ВерхомЪ меня родила; И мой отецЪ охоту такЪ любилЪ, Что вЪ псарнѣ сЪ гончими и спалЪ, и ѢлЪ, и пилѣ. Я также, будучи ихЪ одаренЪ геройствомъ, Не славѣ жершвовалЪ, но дичинѣ спокойствомЬ! — А ваша честь, кто вы, СурокЪ ? —РазбойничекЪ, то есть, картежный я игрокѣ! ТузомЬ и двойкою я нажилЪ капиталецЪ! —А ты, слѣпой красавецъ, Кто ты угрюмый Кротѣ? —Я все: законникЪ, волхвЪ, философъ, звѢздоч"тЪ, И словомЪ: вЪ формѣ я ученый первокласный! ВсѢ мыши и кроты согласны, Что я былѣ чудо - человѣкѣ : Хоть здраво ни о чемѣ не мыслилѣ весь мой вѣкѣ, Но умерѣ, погруженъ премудрости вѣ пучинѣ; ВЪ навозѣ рылся я, вЪ навозѣ роюсь нынѣ! — —А ты, почтенный господинѣ, ѣлагочестивый КотЪ, какой имВлЪ ты чинЪ? —Я человѣкѣ не свѣтскій, но духовный, По милости Творца былЪ Жрецѣ верховный^ БылЪ образѣ кротости, смиренія примѣрѣ, СвятЪ духомЪ, но притомЪ Халдейскій кавалерЪ. Духовную мою трапезу составляло: Млеко, сырЪ, масло, сало. О стадѣ пекся я по долгу Пастуховѣ, Но я терпѣть не могЬ Мышей еретиковЪ! —А ты что скажешь намЪ, Баранѣ? — О! я, сударь,, изЪ столбовыхЬ ДворянЪ. На бранномЪ поприщѣ искалЪ мой предокЪ славы, А. я муіЬ колотилЬ вЪ деревнѣ Для забавы;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4