ібо же понятія наши , когда мы ими не занимаемся? ИхЪ нѢтЬ ни гдѣ, какѣ звуковѣ голоса нашего, когда мы молчимѣ. — ИзЬ сказаннаго теперь о памяти можно заключить , что совершенство ея зависитѣ преимущественно отѣ щастливаго устроенія органовѣ чувствѣ и ея собственнаго. Аѳинскій полноводерѣ ѲемистоклЬ и математикѣ семнадцатаго вѣка Паскаль были много вѣ семѣ обязаны природѣ. Они имѣли толь удивительную память, что первый вѣ годѣ совершенно выучился Персидскому языку; а послѣдній 5 пока не ослабѣлѣ вѣ здоровьѣ, никогда не забывалѣ того, что слышадЬ, ви- дѣлѣ, или читалѣ. Не всѣ однако Ѳемистоклы и Паскали; не всѣмѣ равно благотворитЬ природа ; на есть способѣ усовершенствовать память , безЬ которой прочія душевныя способности почти недѣйствительны и безполезны. Способѣ сей— навыкѣ. НЬмЪ чаще и продолжительнѣе бываешЪ вѣ душѣ какое нибудь измѣненіе ея положенія , тѢмЪ сЪ большею удобностію оно вѣ ней возобновляется; т. е. чѣмѣ чаще представляемъ себѣ какой нибудь предметЪ , чѢмЪ долѣе останавливаемъ на немЪ вниманіе наш® , тѢмЪ сЪ большею скоростію и ясностію возраж- дается вЪ насЪ понятіе такое. Подобно сему персты начинающаго учиться на какомЪ нибудь музыкальномъ орудіи сперва медленно и неопредѣленно движутся , но при по-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4