пего грязью, дѣлали ему тысячу другихЬ ругательствѣ и принуждали его уходишь безѣ памяти изЪ скотскаго ихЪ царства. Дерзость и неблагодарность Европейскихъ орангутанговѣ не могли произвести вѣ лю- дяхЪ справедливой ненависти кѣ подлымЬ и насмѢшливымЬ тварямѣ симѣ, напрошивѣ того безразсудная кЪ нимѣ привязанность превратилась вѣ сильную страсть, и разумныя существа до того наконецѣ унизились, что стали подражать обезьяиамѣ. Подобно имѣ кривляться, прыгать , лепетать—считалось отличнымѣ достоинствомъ, а упражненія такого роду составляли то , что называлось хорошимЪ воспитаніемъ. Знатные и достаточные люди сЪ великимЪ иждивеніемъ выписывали словесныхЪ орангутанговЪ и сЪ сердечнымЪ удовольствіемъ поручали ймЪ дѣтей своихѣ. Подѣ руководствомъ превосходныхъ сихЪ учителей питомцы быстрыми успѣхами восхищали своихѣ благоразумныхъ родителей. ВЪ короткое время дѣлались они также забавными, какѣ и наставники ихѣ. Орангутангское воспитаніе столько было уважаемо , еЪ такѣ называемомъ большомѣ свѣтѣ , что самая лестная , для молодаго мущины , или женщины, похвала состояла вѣ семЪ привѣтствіи: вы, сударь, или сударыня, ни мало не походите на человѣка; вы совершенная обезьяна , или нокрайней мѣрѣ имѣли щастіе всспитыі 5у
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4