і 4 5 дай алпіынЪ! — Тщетно Правосудіе увѣряло своего поыамаря, что оно, по неимѣнію широкихъ караіановЬ , не могло запастись алтынами : грубой алшынникЬ ХоиіЬлЬ уже опішодкнуть отѣ дверей бѣдную свою богиню *$ но ФебЪ такЪ сильно бросилЬ лучь вЬ его.пиЪшивую голову, что пошлина вылетѣла отп^уда вмѣстѣ сЬ памятью. — Освобожденная отѣ приказнаго Цербера Ѳемида вошла во внутренность храма. Какая чрезвычайна я картина поразила взоры Правосудія! ТамЪ страшная бумажная гора возносила до потолка гордое свое чело, увЬнчанное паутиною; а здѣрь простиралось длинное деревянное поле, усѣянное чернильницами и табакерками испещренное; по краямЪ, его возвышались бумажные холмы, на которыхЬ сЪ крикомЬ бѣгало многочисленное стадо гусиныхѣ перь- евЦ. Принуждали ихЪ кЬ тому бездушные дьячки храма. КЪ одному изЪ сихЪ дьячковЪ, сирѢчь, подьячихЪ, подошла богиня-челобит- чикЪ и сказала ему, что ейнужна помощь Правосудія. Подьячій, не говоря ни слова, протянул!) кЬ ней руку. Ѳемида подходила кЪ каждому изЪ нихЪ по очереди, но всЬ они молчали и протягивали руки. Богиня погрузилась вЪ мрачную задумчивость. Вижу, шепнулЪ ей наконецъ подьяческій голосЪ, что ты .челобитчикѣ непросвѣщенный. ПойдемЬ вЪ капище премудраго Бахуса, принесемЪ ему на твой щетЪ утреннюю жертву , и тогда открою
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4