терской атмосферы удивительное зрѣлище представилось очамЬ Ѳемиды: шесть парадныхъ филиновЬ важно подвигали торжественный берлинЬ, откуда выглядывала угрюмая Ночь,оправляянасебЬ блестящія звЬзды. Сіяющая мрачность согласилась, по усильной прозьбѢ Правосудія , закрыть звѣзды свои черною мантильею. Симѣ воспользо- валася Ѳемида , и очутилась на площади одного города , подлЬ огромнаго зданія, не вЬ величествѣ богини, но вѣ смиренномЬ видѣ челобитчика. Какое-то горестное предчувствіе стѣснило сердце Ѳемиды! Появившаяся луна указала ей на крыльцѣ высокихЪ палашѣ: чернильницы сокрушенныя, бумагу разтерзанную и перья изгрызенныя. — Здравствуй, Правосудіе - челобитчикѣ! вѣщала сЬ усмѣшкою Луна. Странно мнѣ, Ѳе- зиида, что ты при одномѣ взглядѣ на посвященный тебѢ храмѣ повѣсила уже носѣ. О! сколь будешь ты утѣшена, когда лучезарный братѣ мой покажет!) тебѢ служителей гпво- ихЬ. Клянусь СтиксомЪ, что на Юпитерѣ подьячіе самые неугомонные твари. Теперь, во время всемірной тишины, иные изѣ нихЬ- за карточными столами гремятѣ алтынами, другіе при неистовыхЪ восклиіданіяхѣ бьютЬ вѣ дребезги опорожненныя фляги и красоули; иные же вѣ ябедническомъ изступленіи заставляютъ кричать нещастныя перья; даже иіпЬ, которыхЪ Морфеи держитѣ на при142
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4