ХХЛ было оставить Петербургъ , а' отецъ никакъ не соглашался на егпо ; тогда Лербергъ остался вѣрнымъ другомъ дѣтей его; онъ отказался отъ собственной евоей надежды и желаній и-, чгпо для него было гораздо важнѣе , отъ вышшей надежды для образованія своихъ возпитанниковъ, для того только , что бы съ ними не разстаться. Немногіе , можетъ быгпь только одинъ человѣкъ, знали ету размолвку Лерберга съ Г. Бокомъ; для постороннихъ же людей Лербергъ всегда находилъ причины въ пользу мнѣній своего друга. Сердечная къ нему привязанность , не дозволяла ему, обнаруживая собственное свое сужденіе, подвергать его осужденію другихъ : всѣ думали , что планъ отца былъ одобряемъ Лербергомъ. За гпакое пожертвованіе самимъ собою и за такую нѣжность , провидѣніе наградило его драгоцѣннѣйшимъ даромъ , какій только можетъ получить человѣкъ , подобный Лербергу : благороднѣйшимъ другомъ , который будучи и самъ изпыгпателемъ исторіи , участвовалъ также въ его историческихъ трудахъ. Другъ сей есть Г. академикъ коллежскій совѣтникъ Кругъ, съ которымъ онъ остальную свою жизнь провелъ въ тѣснѣйшей связи занимаясь науками , который собралъ и привелъ вь порядокъ его сочиненія и издаетъ ихъ не щадя трудовъ и времяни , къ каковому пожертвованію можетъ побудить одно только искреннѣйшее дружества. Говоря объ отличнѣйшихъ Л ерберговыхъ друзьяхъ , скажемъ также съ почтеніемъ объ одномъ человѣкѣ, который съ нимъ сблизился и много содѣйствовалъ къ услажденію послѣдняго года его жизни : о графѣ Николаѣ Петровичѣ Румянцовѣ , не какъ о богатомъ и «ильномъ вельможѣ , который обращаетъ иногда благосклонные взоры на уваженія достойнаго ученаго человѣка; но какъ о мужѣ , который будучи самъ любителемъ древней исторіи своего отечества, почувствовалъ нужду заняться симъ любимымъ своимъ предметомъ съ ученымъ, подобнымъ Л ербергу , и скоро возъимѣлъ къ нему то дружество , которое Лербергъ непремѣнно вселялъ въ каждое сердце. ІІриятно было видѣть 6)
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4