XXIV доставая тутъ же и самому себѣ друга ; другій же принимаетъ ето благодѣяніе, опредѣляетъ сложность онаго съ великою совѣепхностію , увлекается притомъ отъ благодарности къ дружеству, но умѣряетъ пламенное выраженіе оной, опасаясь , что бы ето не отнеслось болѣе къ благодѣтелю , нежели къ другу, невольнымъ образомъ приобрѣтенкому. Лербергъ прилежно учился богословіи и многочисленныя богословскія лекціи, кои онъ слушалъ, доказываютъ какъ сильно былъ онъ прилепленъ къ сему предмету,долженствовавшему послѣ доставить ему насущный хлѣбъ. Но наука практическаго возпитанія иовиди- мому была для него привлекательнѣе. Первые его писма доказываютъ твердое намѣреніе образовать себя для званія .домашняго возпитателя , которое впрочемъ не всегда добровольно избирается, и въ сихъ же писмахъ невидно особенной его склонности къ богословіи. Должно думать , чшо тогдашній и теперь еще нерѣшенный споръ между ^старою и новою системою, мало понравился его ясному уму , живому сердцу и двоякой потребности видѣтъ и вѣрить. Практическая философія «дѣлалась любимымъ его занятіемъ; онъ слѣдовалъ внимательно за древними и новыми учителями по лабиринтамъ системъ , но наконецъ увидѣлъ , что еще не было положено надлежащимъ образомъ основанія философіи , т. е. , что еще не было чистой , сообразной съ природою психологіи. Послѣ онъ часто говаривалъ , что человѣческая душа не столько знаема , сколько раздѣлена на части , менѣе наблюдаема,, нежели анатомирована , и старался направить сіи недостатки И дѣйствительно ,, искренніе друзья Дерберговы свидѣтельствуютъ , что онъ имѣлъ собственные свои дсные мнѣнія о способностяхъ человѣческой души , которыхъ онъ не раздѣлялъ и не соединялъ по формамъ., но сливалъ въ одно гармоническое цѣлое , изображавшее вѣрно всего человѣка. Жаль , что еще ничего изъ его продолжительныхъ изслѣдованій о с<мъ предметѣ не|напечапіано , гпѣмъ болѣе , что ни одинъ изъ Лербер- говыхъ друзей не отважится изложить мнѣній его, основываясь
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4