ХІІГ къ 1231 г., и я думаю, что благодарность заставила тогда Новогородцевъ подтвердить старинные права чужестранцамъ и умножить ихъ новыми. Мнѣ остается еще нѣчто сказать о слѣдующихъ біографическихъ извѣстіяхъ. Какъ ни тѣсно связанъ я былъ съ Лербергомъ, но жизнъ его въ молодыхъ лѣтахъ Зналъ я мало; ибо, бесѣдовали мы съ нимъ почти всегда только о нашихъ наукахъ ; и уже по одной сей причинѣ не могъ я быть его біографомъ. Хотя и доставили мнѣ очень много писемъ, какъ отъ него, такъ и къ нему писанныхъ , со многими другими любопытными бумагами, могшими служить къ описанію его жизни ; но и тогда не думалъ я быть въ состояніи воздвигнуть ему достойнаго памятника. По чему, все сто передалъ я другому, искреннему Лербергову другу , который, хотя и былъ уже упрашиваемъ отъ нѣкоторыхъ друзей покойнаго, принять на себя сей трудъ, взялся однакоже за оньш съ робостію и обѣщалъ доставить только отрывки, для напечатанія оныхъ особенно для сихъ же друзей; но я , въ надеждѣ , что кто нибудь изъ читателей Лер- берговыхъ сочиненіи, приметъ нѣкоторое участіе и въ описаніи его жизни, издаю ихъ также з уѣсь.— Я отъ всей души согласенъ съ точнымъ изображеніемъ характера незабвеннаго: онъ былъ совершеннѣйшей человѣкъ, какого только я зналъ. — Лербергова веселость , аттическія шутки, его величайшій даръ бесѣдовать , его угодливость къ постороннимъ , скизехож- деніе къ слабымъ, его непоколебимое спокойствіе среди страданій „ его удивительное терпѣніе, твердость и
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4