Тиранна. И въ семъ намѣреніи не далъ онъ ему покою , чтобъ онъ слушался Платона, и имѣлъ бы съ нимъ обхожденіе. Діонисій согласился на то , и призвалъ къ себѣ Платона. Но тиранство вкоренилось въ его сердцѣ такъ глубоко, что ужъ его истребить нс можно было. Оно проникло въ его д уш у , какъ пятно какое, котораго вычистить не можно. Хотя Платонъ пребываніемъ своимъ при дворѣ и не принесъ никакова плода Діонисію, однако сей Тираннъ продолжалъ къ Діону почтеніе свое и довѣренность даже до того , чт о сносилъ безъ досады отъ него т у вольность, съ которою Діонъ къ нему говаривалъ. Діонисій насмѣхался въ одно время надъ правленьемъ Гелона, древняго Короля Сиракузскаго , и сказалъ въ шутку къ его имени, чт о онъ былъ посмѣяніемъ Сициліи. Всѣ придворные начали удивляться и выхвалять , будто сія шутка была очень искусна и хороша, хо тя она въ самой вещи была глупа и непристойна. Діонъ взялся за сію рѣчь съ разсужденіемъ, и отважился ему представит ь, что онъ не справедливо говорилъ о семъ государѣ, которой, разумными и праведными своими дѣлами, показалъ образецъ совершеннаго правленія, и здѣлалъ Сиракузцамъ монархическое правленіе пріятнымъ. Вы государствуете, сказалъ онъ ему, и народъ вамъ вѣритъ для Гелона, а для васъ не повѣритъ уже онъ никому. Ешо было для Тиранна много, что онъ снесъ такія рѣчи. А какъ сей Діонисій умеръ, то вступилъ по немъ сынъ его называемой также Діонисій. Онъ былъ со всѣмъ отмѣннаго нрава противъ своего отца. Сколько Діонисій первой былъ смѣлъ и предпріимчивъ , то столько Діонисій второй былъ тихъ и смиренъ. И сія его тихость была бы полезна его народу, еже- либъ она произходила отъ разума и умѣренности, а не от ъ природной лѣности и нерадѣнія. Діонъ , зят ь молодаго Діонисія , могъ бы по своему разуму иного помогать сему Государю, ежелибь онъ умѣлъ пользоваться I
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4