b000002542

Лекций не было. Началась зимняя еессия, первая п Жизни. Анатолий сиротливо сидел за столом, за которым они, бывало, вместе глядели в одну книгу. Читал, перечигы- вал, а перед глазами Новелла. Замкнутая, непрони- цаемая, не прощающая. На улице,- поеживаясь от морозного ветра, от непо- нятной обиды, он бормотал свои нодые стихи: «0, если б только замечал я в тебе хоть злобу, хоть укор!.. Меж нами с некоторых пор легло огромное молчанье». Он чувствовал себя несчастным, одиноким. Шел не в общежитие, а к ее дому. Глядел на свет сквозь ставни (должно быть, сидит, готовится). Постучать? Эго запре- щалось и в лучшие дни. Ася уговаривала его вместе с ней и Вадимом пойти на каток. Шел нехотя, как пристяжной. Катался то с Асей, то с Лелькой. Она теперь не встречалась ни с кем и всегда оказывалась тут же. Но ничто не заглушало тупой боли и пустоты, которую Анатолий так в себе не любил. Решившись положить конец этому странному молча- нию, он написал Новелле на почту до востребования, где она получала письма от отца: «Новка! Я все тот же. По- чему ты так переменилась? Почему мы расстались? Пом- нишь, ты говорила, что в каждом надо искать светлую нить, ухватиться за нее и найти всего человека, предпо- лагать лучшее в нем, а не худшее. А на деле...» И Новелла ответила. «Ты сообщаешь: «Я тот же». Радостное известие! Значит ты по-прежнему умеешь рас- точать слова любви одной девушке, торопясь на свида- ние к другой, значит, ты по-прежнему умеешь лгать и обманывать? А я должна быть чуткой! Искать в тебе светлую нить, доверить ей то, что, для меня значит так много?! А когда эта ненадежная нитка порвется, снова переживать крушение? Или ты себе не представляешь, что это значит, или... или ты гораздо хуже, чем я думаю. Какая бездна эгоиз- ма и самовлюбленности в людях, считающих себя впра- ве калечить жизнь других и требовать в награду чуткого и внимательного отношения! , Ты баловень судьбы, Толя! Ты привык, чтобы жизнь с улыбкой шла тебе навстречу, прощая «милые шало- сти». Я не избалована. Я отвечаю тем же на искренность,