b000002542

Непоседливый Перчиков часто встает и прохажи- вается по читальному залу. Тошо забавляет его манера работать. Книгу Мурка не читает, а просматривает, и если не находит ничего спорного, теряет к ней интерес. Если строка вызывает у него протест, Мурка вскакивает, потирает руки, опять садится, выписывает спорный абзац и торопливо набрасывает возражения. У него смешные ганцующие буквы и почерк удивительно неровный, то беглый, острый, слитный, то вдруг медлительный, буквы округляются, и каждая — особняком. Мурка тронул Тоню за плечо и, падмигнув, указал на Вику. Та грызла карандаш и широко раскрытыми глазами смотрела куда-то в пространство. Как ни велик читальный зал, но Витька пришел в тот самый момент, когда увидишь только ряды зеленых абажуров, и под каждым — две головы. Благоразумный вздохнет, повернется и потопает в городской читаль- ный зал. — Доброе утро, Витенька, — с ехидной ласковостью приветствовала Тоня. — А, — отмахнулся тот .— Знали бы, какой Казус вы- шел. Вздремнул я после обеда, чувствую, пора встать, открываю глаза, а на подушке — крупными черными бук- вами: «СПИ». Ну, я опять храпанул. Просыпаюсь, прочел опять «СПИ» и отвернулся. Отвернулся, а на тумбочке тоже — «СПИ. Выбито на железке. Что за черт, думаю. Укрылся я от этих галлюцинаций с головой, а на про- стыне — «СПИ» и никакая гайка. Тут только я сообра- зил: это же наш инвентарный штамп! «Сосновский педа- гогический институт». Я вставать, а уже темнеет. — Понимаешь, Витька, — шепотом оправдывался Перчиков, — я занял тебе место, но... какой срок! Даже стулья возмущаются. Иди за книгами, устроимся как- нибудь. — Он вскочил, опять сел и зашептал: — Тоня, я нашел, как изменить ту строфу. Понимаешь, заменил одно слово, и все заиграло! Прошу тебя, выйдем, убе- дишься. Витька приволок с выдачи не только книги, но и стул. «Куда они смылись?» Взял одну из Тониных карточек, подумал и напнсал своим легким порхающим почерком: «Товарищ Кленова, ваши несносные остроты переходят всякие границы, дальше их выносить невыносимо. Все».