b000002542

Болыной юс Сережа Гроза был душою и вдохновите- лем нового общества. По совести, Сережу следовало бы звать Сергеем Петровичем: он уж немолод, ему целых двадцать семь, работал на заводе, есть у него жена и сын Юрка. Но поглядишь на него и видишь, что он не Сергей, а именно Сережа. И не богатырь он вовсе, хотя всех выше и шире, а болыное дитя. У Сережи круглое лицо, домовитый, кар- тошкой нос, пухлые, всегда яркие губы' и лохматая голо- ва. Казалось, он не столько плотен, сколько по-детски упитан. А когда расплывается в добродушной "своей улыбке — ну, настоящий Гаргантюа в дошкольном воз- расте. Сережа носит шитые варежки, как у дровосеков. Шапка-ушанка у него тоже размера изрядного. Жена Лиза купила на толкучке. Шапка оказалась даже велика, чему Сережа не переставал удивляться: «Зна- чит, естьякийсь дурень с башкою побильш мо- ей!». Сережа в общем правильно говорил по-русски, но по- рой вплетал любимые словечки из родного языка. Его выражение «це треба добре росплямкать» юсы взяли в обиход. — Не к добру эта ваша затея, — сказал Вадим То- не. — «Юсовская команда»... Эти группки добром не кончатся. Лелькино вероломство оглушило, «ВСЕ БАБЫ— замутило парня. Анатолий избегал КАНАЛЬИ» встречи с нею. Первые дни чувство- вал себя, как на ринге после запре- щенного удара, который нанес ему друг: надежный по- мост качнулся, закружил, бросил на канаты. Опомнившись, Анатолий сжал зубы: на ринге так на ринге! Он впервые начал задумываться: очарование ис- чезло, остался привкус горечи. Пробовал стихами осмыс- лить то, что произошло. «Я верил когда-то, что есть «половинки»... Про это — у Данте, Петрарки и Глинки: два сердца, две части, одна для другой. И нету им счастья одной без другой. Гадал по глазам в городском саду, боялся — не встречу ее, не найду. А может, студенткою промчится по маю, и локтем задетую, ее не узнаю?