b000002542

...Звезды, чистые звезды горели в небе, переливались высоким светом. Тоне было горько и радостно. И тре- вожно. Может быть, другая женщина иначе бы рассуди- ла. Сказала бы, что и Арбенин и «двадиать шесть» — де-, споты, грѵбые, жестокие мстители, безо всякого уваже- ния к личности женщины, к ее праву быть самою собой, а не чьим-то придуманным идеалом. Иная женшина, не Тоня, подумала бьт, наверное, и о том, что даже в Анатолии, в его потребности обожания за чистоту, за превосходство над другими, за предан- ность, и даже в его фразе «я ушел бы от тебя» есть что- то от мѵжского арбенинского эгоизма. Другую, возмож- но. возмѵтила бы Толькина бездумная откровенность. Он, видите ли, не простит ей каплю дегтя. а сам предъ- являет целую ложку, да еше — доказательством своей верности: я, мол, многих могу осчастливить, но велико- душно признаю право на счастье только за тобой! Иная бы женщина задумалась: а любит ли он ее как человека или — толъко ее любовь и преданность?.. Но была Тоня, а не иная женшина. А Тоня — она не могла думать иначе, таков уж видать характер. Себе не про- стила бы, а он — фронтовик. Всякий враг целится ему в сердце. Как же она посмеет его упрекать! Нет. Все затопили, уврачевали Толькины слова о любви и неж- ности. Глядела на распластанного в небе Лебедя и ду- мала, что в эту минуту Анатолий тоже, как условлено, глядит на это созвездие... Какое счастье оставаться на той высоте, куда вознес тебя твой любимый! У С П ЕВ АЙ «Разве можно иметь семыо при та- т о л ь к о кой Работе’ как твоя?» — вздыхала цвести мать. Странный вопрос. Можно, ко- нечно! Можно быть женщиной — любимой или одинокой, можно плакать от радости или кусать губы в разлуке, быть любовниней или матерыо, ревновать и не спать ночей, прислушиваться к тайному голосу своего сердца; но каждый первый день осени, с точностыо календаря эта женщина, школьная учитель* ница, чувствует себя как бы призванной по мобилизации, и с этого дня часть ее души, если не вся, поступает в распоряжение беспоконного детского племени, — в этом и счастье и горечь благороднейшей из профессий.