b000002542

...Шляпа красивая есть у него, Больше не знаем о нем ничего. «Как отнесется он к происшествию? Захочет изба- виться от неудобной сестры? Сегодня понедельник, но завтра — педсовет. А он живет при школе. Но если приду на дом. поймет, что я скорей ходатай, чем воспитатель. Но идти надо». В квартире директора Тоню приятно удивил хорошо знакомый ей по Сосновску уютный беспорядок. Бывает удручаюший беспорядок разлада, крушения быта, бывает уют мешански прилизанный — «для лю- дей», еще бывает порядок музейный, чопорный, когда даже стулья стоят под линейку. Порядок людей замк- нутых. От него холодно. Здесь ото всего веяло жизныо, теплом, присутствием двух любящих, чье внимание отдано не вещам, а друг другу. В печке потрескивали дрова, на диване вразброс валялись подѵшки, сами хозяева сидели рядышком за столом и ели суп из одной тарелки. Белла Борисовна вскочила смущенная, непричесан- ная, сияюшая. Подала Тоне стул. «Так вот оно что! Они по-настрящему любят друг друга». Тоня обрадовалась этому открытию— оазис в пустыне разоренных войною семей. «Им некогда, они лю- бовью заняты», — вспомнился ей смешок десятиклассни- Цы по поводу этой пары. Эдуард Дмитриевич на этот раз показался Тоне про- стым, сердечным, но нерешительным, даже, поі&алуй, робким. Да, он знает, что не вправе решать вопрос об Анисовой самолично. Да, он тоже против исключения,— лучше испытателыіый срок. Да, он тоже считает, что надо обсудить на педсовете и тех, кто уклонялся от ра- боты. Тоня ушла успокоенная. Вот бы повести сейчас вперемеж- М л а д о е . ку, от главы к главе, плавный рас- НЕЗНАКОМОЕ... сказ о судьбах Тони и Анатолия... Но жизнь, в неоткрытой своей сооб- разности, прорисовывает, правит по-своему. И уже глав- ньім героем книги оказывается не герой, а героиня; н