b000002542

нель и, оглядываясь, накинул ее на плечи Андрею. Тот мигом одел ее в рукава и заправился. — Ііосадтесе в авто) — подтолкнул его Ярош. Несколько рук потянулось к Андрею из кузова. Уже в машине, окруженный дружескими улыбками, Андрей понял, что все словаки были свидетелями и сооучастни- ками его спасения. У него отлегло от сердца. Среди сол- дат чувствовался тот особый подъем, когда люди, не сговариваясь, идут на рискованное, но справедливое дело. Андрею подали безопасную бритву и котелок с во- дой. Он присел на корточки, принялся за бритье. Станок застревал в жесткой бороде, и дело продвигалось до- вольно медленно. Ьритье преобразило беглеца. Он выглядел крайне ис- тощенным парнем с острыми скулами и мягким подбо- родком. Одни только немигающие темные глаза под сомкнутыми бровями придавали его лицу выражение мужества и упорства. 4 Словацкий офицер, молодой, подтянутый, с пшенич- ными мягкими усиками, держался поодаль и дымил си- гаретой. Он внимательно поглядывал в сторону моста, видимо, прикидывая, когда дойдет очередь до его ма- шины. Но можно было заметить на его открытом лице странную игру мускулов, когда он сурово сдвигал брови и гасил улыбку — отсвет того чувства, которое объеди- няло сейчас. его подчиненных. Словаки затянули свою песню о верности, о товари- Ществе. Когда начинался припев, все улыбались и по- глядывали на Андрея, и от этого слова обретали новый, особый смысл: смерь-тиі вирны камарады Аж до смерь-ти! Куда теперь забросит его война? Может быть, в го- рах Черногории он разожжет свой костер с партизанами Гито? Или, сам обожженный в дьявольском пекле Освен- Цима, через многие мытарства объявится где-нибудь на кофейной плантации в Мексике, и до старых лет, посреди гасиенд и кактусов, будет щемить ему сердце тоска по родине?