b000002542

нетрудно, и через секунду моряк скрылся в нише парад- ных дверей, у самых ворот. *Отсюда видна была часть улицы. Вот уже показались те трое. Впереди — высоченный солдат в мышиной ши- нели, с ручным пулеметом за спиной. На толстой цепи, перекинутой через шею на манер поповского распятия, висит бляха, похожая на здоровенную блесну для ловли щук. На бляхе — Андрей видел это раньше — выдавлен орел со свастикой в когтях, а под ним — готическая над- пись: «Полевая жандармерия». Оловянные глаза цепляюгся за каждую ставню, на- долго присасываются к спинам редких прохожих. — Ну и гад! Почище, чем их в «Крокодиле» дают, — почти вслух произнес беглец. Андрей решил перестоять здесь, пока в городе не появятся люди. «Где-то теперь друзья по несчастью? Разбежались кто куда. Увидимся ли? Только бы не в лагере». Скоро совсем рассвело. За дверью кашлянули. Кто-то заелозил ключом, стараясь попасть в скважину. Андрей бросился к воротам и снова очутился на ули- це. Прохожих было уже довольно. «Куда податься?» Старательно обходя патрули, Андрей вышел к реке в том месте, где до войны был мост. У понтонной переправы творилось необычное. Плотной серой массой в несколько рядов сгрудились автомашины, в большинстве — легковые. Разевались дверцы кабин, выпрыгивали голенастые офицеры в сед- ловидных фуражках, бросались к пропускному пункту и размахивали руками перед носом жандарма с бляхой. А по склону, как речная галька под чьим-то невиди- мым шагом, продолжали сыпаться и скатываться «оппе- ли», «шевролеты», импортные «форды», «паккарды», «ре- но» и множество другой разнокалиберной фирменной мелочи, нахватанной по всем городам Европы. «Ого! Есть, кажется, и генералы, — отметил моряк.— Надо присмотреться, что к чему. А потом — в степь, к фронту». Андрей подошел ближе и смешался с толпою жите- лей. Старики, инвалиды, дети, много женщин. Все в пол- ном молчании глядели на переправу. Поблизости затормозил грузовик с солдатами в не- знакомой Андрею форме. «Румыны? Нет, те — черные, а эти — больше блондины». На шинелях — красные ром-