b000002542

кого нет. Мне душно». Мужской возражал: «Черта с два. Заметят, и — прощай колеса!» Кто бы мог это быть? Что там, за боковой дверью? Она-то думала, что знает вагон наизусть. Вскочила и выглянула из вагона. Ее подопечные теснились на сту- пеньках. — Ну, как поспала? — Вернее, проспала, — и рассказала ребятам о та- инственных голосах. — 0 , это моя работа! — вскочил Тимков. — Он рва- нул боковую дверь. — А ну выходите, голубчики! На следующий день Тимков всерьез занялся «чист- кой» летучки. Вместе с Люсей Кедровской и батальон- ным комиссаром, тоже ходячим, осмотрел состав и об- наружил, как он выражался, «клопов». С чемоданами и узлами забились в служебные, багажные и прочие ва- гонные закоулки. Но больше всего — в первом вагоне, где хранились, а вернее, слишком быстро расходовались белье, продукты и медикаменты для раненых, уступая место увесистым чемоданам многочисленных «родствен- ников» якобы самого начальника эшелона. В степень родства вникать не стали. Тимков расста- вил ребят по вагонам и велел остановить эшелон посре- ди поля, близ деревушки. Тотчас из вагонов полетели на землю узлы и чемоданы. Команда «Прыгайте!» была дана по всем вагонам одновременно. Поднялся крик. — Трогай, — махнул Тимков машинисту. Зрелище было поучительное. Грузные дяди и тети остановившимися глазами глядели на свое добро, кото- рое вместе с травою медленно упльівало в сторону. По мере убыстрения хода все гуще скоплялись они на сту- пеньках вагонов, и наконец, начали понемногу отвали- ваться, неловко спрыгивать, падая на ровном месте, хотя поезд шел еще очень медленно, и припадали к своим корзинам и чемоданам. — Вот тут и стройте свой колхоз! — крикнул Тим- ков. — Тут немец не достанет. Начальнкк эшелона беспомощно глядел, как ходячие раненые деловито устраивались на освободившихся ме- стах. Он не протестовал, принимая в глубине души пра- воту своих самозванных помощников. В тот же вечер на освободившейся подножке вагона,