b000002542

лова скрылась. Томилла с красным, пятнами, лицом й дрожащими губами вскочила из-за стола. — Ах ты... — грубо выругалась она, увидев под ок- ном ни в чем неповинного толстяка. — Издеваться? Раскрыла свою бархатную сумочку, вытащила отту- да браунинг, выстрелила. Моряк схватил ее за руку. — Кто стрелял? — строго спросил комиссар, входя в палату^ — Товарищ лейтенант, приказываю сдать ору- жие. За утайку понесете ответственность. А пока что — под домашний арест. Моряки тем временем, не торопясь, вышли из палаты. — Отбой, — сказала Люська. — Подвожу итоги: уби- тых нет, арестованный — один. И, помолчав: — Ну, Тонь- ка, исповедуйся. А что с твоими босоножками? Ужас. Тоня рассказала о приключении на толкучке. — Вот что, голубушка, обшей моим бархатом, будут как новые, — сказала Томилла и швырнула сумочку. — Для браунинга была. Теперь не нужна мне. — Идея! — женщины, болтая, в две иглы принялись за работу. — А я ведь партизанила, — сообщила Люська ,— Сначала, как ты знаешь, оставили меня в городе. Когда засекли передатчик, пришлось уходить в лес. Тогда-то меня и покалечили. — Она дотронулась до колена. — На руках меня выносили, счастье, что легонькая. А уж из ле- са — самолетом сюда. Нога не болит, но сгибается плохо. Томилла с усмешкой поглядывала на их работу. По- том забралась на стол, отрезала от люстры две хрусталь- ные подвески и бросила на стол. — А это вместо застежек. — Что-то слишком нарядные получились, — неуве- ренно сказала Тоня. — Как театральные. — В институте скромничала, хоть на войне пофор- сишь, — засмеялась Люська. — Заходи, будем держаться вместе! — крикнула она уже вдогонку. Летчику с «ястребка», который вы- В п л е н у нырнул откуда-то из-за облака, ко- лонна наших пленных показалась, наверное, неподвижною бурой зме- .ей, вытянувшейся вдоль шоссе на добрые полкилометра. Впрочем, вряд ли у него было время разглядывать: он