b000002542

сверкнуло вдрѵг накаленное добёла севастопольское не- бо, и синее-синее море, все в солнечных искрах, — так и шипит, так и брызжет. Приморский бульвар, весь в го- лубых матросских гюйсах и белых форменках. Она чув- ствует на своем предплечье твердые пальцы Анатолия, и в душе у нее тоже занимаются зори... Она смотрит на солнце. Красное солнце окунается в море, и с неба как будто сыплются тихие нежные розы, и вот уже их полное море, а розы все летят и летят, сначала желтые, потом оранжевьге, потом пунцовые, фиолетовые и чер- ные. Удивительно быстро темнеет: засветло они сели на катер, а уже на Корабельной стороне ступили на мостик ночью, держась друг за друга. Что за озорные ребята эти прожектористы! Только уселась она с Анатолием на сухую землю в Комсомольской балке, как желтый луч нащупал и ослепил их, подержал немного на свету и пошел дальше по балке обшаривать эту излюбленную парочками траву. — Тоня, — услышала она резкий голос и открыла глаза. Рядом стоял Фрол Петрович, начальник госпита- ля и главврач, усталый старик с тусклыми глазами .— Прибыл эшелон. Пойдемте? Он кивнул, как бы не сомневаясь в ее согласии, и вы- шел. В общежитии медсестер иногда по «ПРОПАЛ утрам скоплялись свободные сест- БЕЗ ВЕСТИ» ры и санитарки. — Девоньки, а наш тоже пошла, видать, на уступку, — рассмеялась Лиза, сестра из местных, пятигорских. — Все с Тимковым да с Тимковым. — Я тоже заметила. — Что вы? Так сразу и свернулась, по-вашему? Тонька— она девка крепкая. — Зато времечко слабое. Дружат... Знаем мы эти дружбы. Парк, да скамеечка, да светомаскировочка. Не верите? Спросите хоть Натку, — кивнула Лиза на во- шедшую, худенькую быстроглазую санитарку с острым носом. — Она всегда подслушивает. И подглядывает при случае. — А что, Нат, слышала, о чем Тонька с Тимковым, а? 6 г 1 п :• і. . -