b000002542

— Где жить? Сейчас лето, каждый кустик ночевать пустит. Студенты растянулись цепочкой по фронту в три ки- лометра. Тоня как комсорг отвечала за свою группу. Анатолию поручили первый курс. И только ночыо, в лесу, молодые супруги бывали вместе. Анатолий засыпал сра- зу же. Тоне сейчас, как никогда, сон казался подобием смерти. Она окликала мужа, гладила его руку, — ни отзвука. Становилась еще ощутимее обступившая их война. Вику вскоре отправили в город в числе тяжелоболь- ных. Многие с непривычки нажили кровавые мозоли, растянули сухожилия, но работали по-прежнему зло, продвигаясь все дальше на юго-запад, к лесу. Кто на- ходился ближе к реке, умывались, и нередко валились спать тут же, где работали. Затирку давать перестали, несмотря на то, что приехавший к ним профессор Бобров грозил председателю последствиями. Витька Лодочкин острил и смеялся, как всегда. Пе- редразнивал Вальку Панкину с Ленькой, которые и здесь не отлипали друг от друга. Сетовал на несостояв- шийся экзамен по девятнадцатому веку. — Зря готовился! Не готовиться было—шреступле- ние, а готовиться — наказание. «Кто виноват?» «Что де- лать?». Кстати, в последнее время эти вопросы снова ме- ня преследуют. — Бросили на произвол... помышляйте о себе, как знаете, — возмущался голодный Мурка. В консервных банках, в чугунках, которыми снабди- ли студентов сердобольные тетки, дежурные варили жесткий старый щавель и лебеду. Витька подал идею: — Давайте разоружим местное ополчение и будем охотиться на дичь. — У тебя всегда какая-то дичь в голове,— шикнула на него Лариса. — Ха! Там ополчение — шесть стариков да предсе- Датель, на всех— семь дробовиков, галок пугать. Ска- жем, что защиту_села возлагаем на себя, а дробовики пока что бросим на дичь. — Какая к черту дичь? Одни галки. — А что? Голодный и галке рад. Как ни странно, Бобров поддержал Витькино сума-