b000002542

Однажды после уроков Родька Новиков подошел к Тоне, сказал: — Вы, Антонина Михайловна, не беспокойтесь. На ваших уроках дисциплина будет — во! — показал боль- шой палец, еше и «присыпал». Значит, интуиция не обманула. Теперь Родьке Нови- кову Тоня уделяла особое внимание. Садилась за его парту, посетила его родителей — весьма учтивые, интел- лигентные люди. Родька скоро стал рассказывать ей о драках в школе с его ведома, о том, кого они «органи- зованно» решили «проучить» в ближайшее время и за что. По ночам беспокойно ворочаясь с боку на бок, ре- шала: как предотвратить предстоящие «экзекуции», не прибегая к вмешательству учителей? Иначе конец дове- рию. Где найти грань, чтобы дружба с ребятами не пере- шла в панибратство? А Родька поведал ей свои мечты о геолого-разведоч- ном институте. Он готовит себя к этой профессии: ла- зает по самым трудным деревьям, спускается в глубокие ямы, нарочно остается под дождем, купается, пока не замерзнет река, а зимой обтирается снегом. Наконец, наступил ее урок. Тоня решила не только не заглядывать в конспект, но даже не вынимать его из портфеля. Предложения, какие надо было писать на доске, выучила наизусть. Прогуливаясь по классу, дикто- вала, будто импровизировала. В классе необычно тихо. Родька хмуро, как полково- дец, окидывал взглядом приятелей: хватит ли выдержки? И ободряюще улыбался практикантке. Насколько им было трудно крепиться целый урок, можно было узнать по следующему — химии, где была такая разрядка, что пришлось вызывать директбра. Тонин успех удивил. Против обыкновения учителя стали заглядывать к ней на уроки: неужто и впрямь в седьмом «Б» возможна дисциплина? Дружба с классом крепла. К ее уроку чисто вытира- ли доску, застилали газетой стол, тянули руки для от- вета, как истинные болелыцики. А после урока — верте- лись вокруг методиста, вызнавали: «Что’ ей поставили: пять?» Тоня занималась с отстающими, подготовила литера- турный вечер, посвященный Николаю Островскому. Пси- хологическсш характеристикой класса, которую напи.сала