b000002542

ставит на окно болыпую полухозяйственную сумку, из которой торчит то зеленый лук, то батон, извлекает из этой же сумки конспект, всегда на ученической тетрадке, и первые пять-шесть минут читает лекцию рывками, сбивчиво. Прежде чем «войти в материал» она должна всмотреться в конспект, который, надо думать, был тща- тельно когда-то разработан, но перед самой лекцией да- же не раскрыт, и вот теперь она, близоруко щурясь, всматривается. Очки на разгоряченном лице предатель- ски запотевают, она их сдергивает, протирает, через ми- нуту сдергивает снова. Но вот Нина Сергеевна соскочи- ла с теоретических увертюр, вошла в действие. Теперь ей не нужны никакие конспекты. Она ходит вокруг стола, изображает в лицах, как надо читать диалог Татьяны и няни, прибегает к энергичной жестикуляции, объясняя, что такое «широкий боливар», попутно весело рассказы- вает, какие попадаются «занозы» среди восьмиклассни- ков, способные поставить учителя втупик каверзными вопросами. Слушать ее интересно, весело, хорошо представля- ешь себе школу, и что тебе там предстоит. Нина Серге- евна приводит курьезы из собственной практики, когда она была молодой и неопытной. И студенты пред- ставляют 'себе учительницу, какою Нина Сергеев- на была лет двадцать пять назад, тоненькую, голубо- глазую, в меру курносую с пышными белокурыми локо- нами. Теперь ей сорок шесть. Но она все еще хочет казать- ся бойкой девчонкой. Свои пышные волосы накручивает на бигуди. Однажды, в спешке, не сняв бигуди, ворва- лась в институт, и только на лестнице ей об этом сказали. Нина Сергеевна скрылась в раздевалке, и лекция нача- лась позже на целых двадцать минут. Она всегда хлопотливо деятельна, но ей всегда не- когда: вела в школе 8 и 9 классы, уже второй год читала в институте методику. Муж ее, заведующий кафедрой иностранного языка, был не только против совмещений, но и против ее службы вообще — дома хватало и дел и денег, сын и дочь ждали родительского внимания. Но Нина Сергеевна без своего дела жить не могла. Чувст- вуя себя перед семьею в долгу за свою непреодолимую слабость к преподаванию, она из кожи лезла, чтобы оставаться безупречной женой и матерью, и пренебрега-