b000002542

ет. Прошу об этой секретной просьбе пошире рассказать всем рабочим». Когда на общем собрании читали ответ Ильича, сло- ва «подарков посылать мне не следует» некоторые рабо- чие восприняли с обидой. Представитель укома разъяснил, что Владимир Иль- ич подарок принял, он не обидит товарищей. Но Йльич потому и просит об этом секрете пошире рассказать рабочим, чтобы все знали: не надо Ленину возить подарки — он этого не сдобряет и не поощряет. Обиделся и дед Тимофей: из его отреза не пошил Ленин костюма. И тогда насобирал дед по частям «мил- лиОнов» с зарплаты, нашел художника и заказал ему для фабричного клуба портрет Ленина во весь рост, в костюме из сукна, точь-в-точь зеленого цвета, которое он выткал. Портрет понравился, в городе его скоро размножили. к Копия этого портрета висела и у нас дома. «Хоть на портретах останется память о нашем костю- ме», — сказал старый ткач. «А почему все-таки Ленин не сделал такого костюма?» — спрашивала я. «Да вот, не сделал. Только после этого он нам еще дороже стал». И ты знаешь, Толька, интересно, что этот недоверчи- вый, набожный, неграмотный старообрядец, потрясен- ный смертыо Ленина, на семидесятом году жизни подал заявление в партию. В траурные дни взял отпуск за свой счет и самолично повез венок на похороны Ленину. Он и в семье начал ломать старый свой быт по-аввакумов- ски круто: выбросил иконы, запретил жене ходить в цер- ковь, печь пасхальные куличи. Старуха станет под празд- ник у калитки и смотрит с тоской, как соседки идут ко всенощной. А те тайком приносили ей освященного ку- лича, в спас — яблок. Старуха оглядывалась: боже со- храни, Тимофей увидит! — Ну, хорошо, — перебил ее Толька. Я просил рас- сказывать о себе, а ты мне про какого-то деда, даже не родственника. — Но тебе нужна не моя биография, а душа? У деда был характер рабочих потомков Аввакума. А вдруг— и во мне тоже? — Ого! Ну уж не поверю. — А я и не уверяю. Я и сама себя еще не знаю тол- ком. В день моего рождения (пять лет стукнуло) отец